Я иду с головной ротой громобоев. Где-то впереди уже загремело железо, и заполошно завыла собака. Слева отряд Соболя напоролся на выскочивших со двора ордынцев. Выхватив сабли, те было бросились на стрелков, но дружный арбалетный залп в упор скосил первую линию атакующих, как траву. После этого вперед пошли уже алебардщики. Жерновами молоха заработали тяжелые топоры, и короткая злая сеча закончилась бегством защитников.
Перевожу взгляд направо, там уже горит несколько юрт, освещая заревом центральную улицу. Чуть выше между домов появились всадники и сходу пошли в атаку. Решимость степных батыров достойна похвалы, но их слишком мало, и арбалетный залп остановил порыв конницы даже без вступления в дело тяжелой пехоты. Немногие оставшиеся в седле ордынцы тут же повертали коней и умчались также резво, как и появились.
Мы уже в городе. Низенькие домишки, плетеные заборы вперемешку с юртами. Истошные вопли женщин, мелькающие на фоне огня тени и испуганное мычание скота. Над всей этой какофонией в свете уходящей луны высится ханский дворец. Перед ним невысокий в рост человека забор из сырого кирпича. Он не смотрится серьезным препятствием, но закрывает обзор, не давая рассмотреть то, что творится за ним.
Стрелки с обоих сторон уже высыпали на дворцовою площадь, впереди сплошная полоса глухих заборов и две наших главных цели: ханский дворец и родовой двор Менгу-Тимура.
Откуда-то из темноты слышу рев Соболя.
— Первой роте расставить рогатки и занять оборону, остальные за мной!
Буквально через секунду слышу такой же рык Калиды с другой стороны и на автомате отмечаю про себя:
«Пока все по плану! Центральная улица перекрыта с обеих сторон, дворцовая площадь заблокирована!»
Это значит, что любая помощь осажденным, подошедшая извне, не сможет ударить нам в тыл, не преодолев выставленного дозора.
Бойцы Соболя уже ворвались во двор дома Менгу-Тимура, а вот у Калиды все идет не так гладко. Выбив ворота, штурмовая рота алебардщиков пошла тараном в проем, но в узком пространстве не развернуть наше численное преимущество, и ордынцы смогли быстро залатать прорыв. Отчаянной контратакой они даже вытеснили алебардщиков обратно на площадь.
Это не очень хорошо, и помощь артиллерии была бы сейчас как нельзя кстати. Резко оборачиваюсь назад и вижу, как человек десять канониров, упираясь, силятся вытащить из канавы застрявшую пушку. Где остальные, в темноте пока не разобрать, но это сейчас не так и важно. Одной будет вполне достаточно!
Жестом подзываю командира своей охраны.
— Ну-ка помогите им! — Киваю ему на облепивших орудие бойцов.
— А как же?!. — Начинает было он, но я не даю ему закончить.
— Выполнять! — Вкладываю в крик максимальную властность, и взводный не решается больше возражать.
Махнув своим, он оставляет возле меня троих, а сам во главе десятка охраны кидается к пушке.
Такая подмога разом решило дело, и вытянутое буквально на руках орудие выкатывается на площадь.
Пушек у меня немного, и всех их, как и их командиров, я знаю поименно. Даже не глядя, сразу могу сказать, что на боку этой отлито «Горыныч», а старшим комендором у нее стоит Сафрон Михалчич. Один из лучших! В армию нанялся из Тульских мастеров, сам свою пушку отливал, сам с ней и пришел.
Подзываю к себе тяжело дышащего командира орудия и показываю ему на схватку у ворот.
— Михалчич, наводи туда!
— Сделаем! — Кивает мне тот, и его парни тут же покатили пушку по утоптанной земле площади.
В сотне шагов от схватки они остановились и начали заряжать орудие. Прочистка ствола, заряд, пыж, картуз картечи и еще один пыж!
— Готовы! — Надрывая горло, орет Михалчич, и вслед ему Калида командует своим отступление.
Алебардщики дружно бросаются в стороны, а ордынцы, окрыленные внезапным успехом, заходятся боевым воплем.
Радость их длится недолго, ровно до того мгновения, как пушка выплюнула сноп огня и смертоносный град картечи. На такой дистанции выстрел произвел убийственный эффект, в один миг превратив полсотни машущих саблями степняков в разорванные человеческие останки.
Клочья порохового дыма еще стелются над площадью, а вторая и третья роты алебардщиков уже пошли в атаку. Плотным строем, затаптывая вопящих от боли ордынцев, они устремились в проем ворот и дальше по выложенной дорожке прямо к ханскому дворцу.
С другой стороны бойцы Соболя тоже ворвались во двор дома, и, не задумываясь, я веду роту громобоев прямо туда. Дворец все-таки второстепенен, задача номер один — это Менгу-Тимур.
С разгона влетаю в ворота и упираюсь в заполненный сражающимися людьми двор. Места вокруг не так много, и яростная схватка идет вокруг всего дома. Защитники явно не собираются сдаваться, и их на удивление довольно много. Даже на первый взгляд оцениваю в несколько сотен.
Нас все равно больше, и рано или поздно мы возьмем верх, тут сомнений нет! Только каждая потерянная минута дает Менгу-Тимуру лишний шанс сбежать, а мне бы этого очень не хотелось.
