Его опять повалили. Ворочаясь под грудой насевших воинов, Афанасий все же заметил: думные подались к Асат-хану, что-то советуют, мальчик-толстячок перепугано отодвинулся назад, а сам владыка Джунара положил на колено стиснутую в кулак руку, гневно кричит...
Груда насевших тел исчезла. Афанасий утер разбитый рот, сплюнул кровью, поднялся. На исцарапанном лице его плясала злая усмешка: "Что, взяли?"
Асат-хан дал знак:
- Подойди ближе.
Афанасий подошел. Лицо у хана было довольное, словно драка невесть какую радость ему принесла. Смотрел он по-прежнему недобро, но уже с любопытством.
- Ты не трус, - оказал хан. - И аллах не обидел тебя силой. Это хорошо. Позволяю тебе стоять... Если ты можешь стоять.
Афанасий опять сплюнул набежавшую в рот кровь. Не нашелся что сразу ответить, только кивнул.
- А теперь говори правду, - с ухмылкой оглядываясь на угодливо улыбающихся своему бесстрашному хану думных, сказал Асат-хан. - Кто ты и откуда?
- Русский. Из Твери, - скрывая издевку непонятного ответа мирным тоном, ответил Никитин. - А звать меня - Афанасий, сын Никитин.
- Не лги. Ты христианин! - оборвал его хан.
- Верно. Только доносчики твои, хан, худы. Говорят, да не все. А я все выкладываю. Христианин, из русской земли, тверской.
Хан приподнял брови. К его уху склонился седобородый думный, пошептал.
- Эта... земля - где? - спросил хан.
- Да не видать отсюда. За двумя морями. За вашим, Индийским, да за Хвалынью.
Хан оглянулся на своих людей, ему опять пошептали.
- Города свои назови.
- Города? Москва, Нижний, Ростов, Киев, Тверь, Новгород, Углич... Да разве все перечислишь? Земля-то у нас не малая.
- Таких городов нет.
- Есть, хан, такие города. Просто не ведают люди твои про них. Ну, немудрено. И у нас про ваши не слыхали. Так, сказки всякие плетут...
- Про Индию знает весь мир! - оборвал Асат-хан. - А если у вас не знают, то как же ты услыхал?
Окружавшие Асат-хана воздевали руки, заводили глаза: дивились непревзойденному уму повелителя. Афанасий покачал головой.
- Я человек бывалый, походил по свету. Но, видишь, и я всей правды не знал. Мне сказывали - торг в Индии богатый и купцов привечают. Выходит, солгали.
- Не суди раньше срока! - испытующе вглядываясь в Никитина, опять прервал его Асат-хан. - Я тебе не верю. Чем ты докажешь правоту слов своих?
Никитина осенило: "Охранная грамота!"
Сказал:
- Вели, хан, твоим воинам мою суму принести. Фирман* тебе покажу.
______________ * Фирман - здесь - охранная бумага.
Хан, казалось, был озадачен.
- Какой фирман?
- От правителей наших русских...
- Принести фирман! - сердито покосился на думных Асат-хан. - Ты что же? Послан сюда?
Никитин подумал: "Соврать? Наплести с три короба? Все равно, ведь, ни беса в русской грамоте не понимают. - Но тут же возразил себе: - Не гоже. Стоило бы обмануть чертей, да своя совесть дороже. Выйдет - испугался".
Он отрицательно мотнул головой.
- Никто не посылал меня. Сам пошел, на свой страх и риск.
- Один, так далеко? - улыбнулся с ехидцей Асат-хан.
- Зачем один? Везде товарищи находились. И в Мазендаране, и в Кашане...
- Ты шел через Персию?
- Да. До Гурмыза. Оттуда - плыл.
- Это мы знаем... Так как же твоя земля называется?
- Русь.
- Русь?.. Кто у вас султан?
- Мой край не мусульманский. На Руси не султаны - князья.
- Но они подчиняются халифу?
- Никому они не подчиняются. Своим умом живут.
- Халиф - наместник пророка!
- А князь - христов.
- Все равно! - назидательно сказал хан. - Халиф есть халиф, ему должны подчиняться все. Ведь у вас правители мусульмане?
- Зачем? - ответил Никитин. - Они у нас свои, русские. Православной, христианской веры.
Хан пожал плечами, советники его иронически улыбались.
- Это так же немыслимо, как лошадь в плуге! - засмеялся Асат-хан.
- А у нас на лошадях и пашут! - спокойно ответил Афанасий. - Это у вас на быках...
Асат-хан рассмеялся, закидывая бороду, сцепив руки на животе. Смеялись советники. Хихикал мальчик. Растянул рот до ушей писец. Оскалила зубы стража.
- Аллах свидетель... Аллах свидетель, что только это... и может... заставить меня... поверить!.. - еле выговорил Асат-хан. - Ну, а воюют... воюют... на коровах, а?
Хохотали все. Хохотали весело, смеясь над этим грязным, избитым, оборванным человеком, с таким серьезным видом говорящим явные глупости. Полоумный он или шут?
Мальчик-толстячок сделал пальцами рога, замычал, эта разобрало всех еще пуще.
Афанасий стоял спокойно, разглядывая гогочущих людей. Ну и олухи, прости господи! Чего ржут?
Наконец Асат-хан немного успокоился.
- Хорошо, - сказал он. - Хорошо. Пусть у вас пашут на конях. А дыни у вас растут не на деревьях?
- Нет. Дыни у нас не растут совсем, - ответил Афанасий. - Холодно у нас для них. Всякому растению свое нужно. При наших зимах ни арбуз, ни дыня не вынесут.
- Какие же это зимы?
- А вот когда снег идет, в шкуры звериные люди с головой укутываются, печи топят ежедень...
- Печи?
- Ну, очаг такой в доме складывают, греются возле него.
И опять все рассмеялись. Где слыхано дома нагревать? Куда тогда человеку от жары деваться?
