Нет. Он должен был бы жить где-нибудь на берегу Дельвентии, заниматься серфингом, много плавать, быть каким-нибудь детским тренером. Я вспомнила, как он с легкостью находил язык со своими сестрами и братьями.
Такими руками с красивыми, но мужественными длинными пальцами можно было бы много чего делать, кроме как держать оружие.
У меня дернулся уголок губ для полуулыбки, потому что-то я нашла эту мысль слегка неприличной. Эндари как будто отследит изменение в моем лицо и столкнулся со мной взглядом.
Его янтарные глаза потеплели, и мне захотелось улыбнуться еще шире, а еще лучше попросить его подойти и обнять меня. Я вспомнила как он нес меня на руках в спальню поговорить после нашего боя. Мне снова захотелось оказаться в этих уютных руках и забыть все свои проблемы.
Но я не могла откинуть свое прошлое. Поэтому не улыбнулась. И потому что у нас нет будущего. Ни в каком виде.
А что если я найду куда привести следы? На кого их спустить? Если дело будет закрыто… Все равно, Рейни! Он из Кароса, это слишком опасно. Я затолкну эти чувства глубоко.
Я представила мысленную коробочку, где все мои страхи, скелеты и не прожитые чувства и… было странное ощущение будто мысли об Эндари не хотели закрываться. Не влезали.
Он мне нравится по-другому чем Лоуренс?
Я вспомнила как Люрис говорил о каких-то девушках, которые были у Эндари, и мне захотелось сощуриться и потрясти его. Фу, Рейни! Ты зачем его ревнуешь? Это же было до тебя.
До меня?! Мне вообще какое дело?
И все-таки, я позволила мыслям потечь туда, куда они хотят.
Когда я думала о девушках Лоуренса… У меня было всегда какое-то принятие, понимание. Когда я думала об Эндари, я хотела, чтоб этих девушек не было! Ну что за ерунда…
Я достала телефон. Николетт не любила телефонные разговоры и смс, предпочитая их живому общению. Но смс — единственное, что я могла себе сейчас позволить. Я быстро набрала сообщение, в надежде, что Николетт еще не на задании, а лежит дома.
«Ты говорила, разрешить себе чувствовать и осознавать? А если это несет за собой другие эмоции, которые мне не нравятся? И мысли!»
Николетт ответила быстро:
«Пусть они будут, разреши себе чувствовать, что хочешь и думать, что хочешь. Но не позволяй им контролировать твои действия и жизни. Чтоб вернуть контроль — нужно отпустить его. Проживи их, не давая им оценок правильного и неправильного».
«Спасибо»
«Жду тебя».
Я улыбнулась. Николетт явно могла стать психологом, если бы не была ассасином.
Раздался стук в дверь и вошел Ральден.
— Я слышал вы закончили, — сказал он. — У меня тут что-то вроде обеда планируется. Хотел пригласить Рейни и тебя, Эндари.
— Вот это да! Меня одного ты ни разу не приглашал.
— С тобой я и так знаком всю твою жизнь. — Глаза Ральдена оставались суровым, но в голосе чувствовалась ирония. Он, что шутить с таким серьезным лицом. А это точно шутка? — Рейни надо увидеть что-то кроме твоего кабинета и услышать что-то кроме шуток Люриса.
Люрис за столом покраснел и постарался вжаться, будто его тут не было. Странные у них тут отношения.
— Ладно, — бросил Эндари. — Ты голодна?
— Конечно, она голодна. Полдня тут уже торчит в этом штабе, — рявкнул его отец.
Я лишь кивнула.
Ральден привел нас в ресторан, где изумительно пахло специями и мясом на углях. От обилия видов шашлыка у меня разбежались глаза.
— Тут прекрасное каре барашка, не пожалеешь, — сказал он.
— Рейни сама может сделать выбор. Она — умный ассасин, специалист по ядам и медик! — сказал Эндари стальным голосом.
Его отец посмотрел на него странно, затем взгляд стал снисходительным и ироничным.
— Конечно. Не стесняйся, Рейни.
Официант принял у нас заказ и принес целый графин морса со льдом. Зачем льдом разбавлять морс? Он же становится водянистым и ненасыщенным, о чем я, конечно, решила спросить.
— Обычно напиток выпивается до того, как растает лед, — пояснил Эндари. — Но морс успевает охладиться и спастись в жару.
— У вас, действительно жарче, чем у нас.
— Спасаемся как можем, — кивнул Ральден.
Да, с матерью его было легче общаться. Но когда принесли еду, я расслабилась и увидела, что и Ральден стал более словоохотливым. Он задавал мне необременительные вопросы о Нуринии, о столице, архитектуре, еде, чем я была очень благодарна. После вопросов специалиста я была выжата как лимон и ничего не хотела рассказывать о себе.
Эндари подливал мне морса, предлагал намазки к лепешкам, я с радостью кивала и уплетала их за обе щеки. Ну хоть аппетит не отбился после стресса. Впрочем, поесть я всегда любила.
Я возвращалась из туалета и решила напрячь слух ассасина, пока иду. Эндари и Ральден еще не видели меня, но я их уже слышала.
— Я и так пошел на этот шаг. Вы получили, что хотели. Дальше я не собираюсь подобным заниматься.
— Показания проанализируют, и если дадут задание — ты выполнишь!
О чем они?
— Я сделаю так как считаю нужным.
— Мне горько и гордо это слышать. Если наши взгляды разойдутся, я буду зол и в ярости. Но я буду знать, что даже если ты будешь не на моей стороне, значит ты пошел по своему пути как мужчина. Но будь готов к последствиям.
— Всегда готов, — прорычал Эндари.
