— Не скрывай своих чувств. Они — ключ к решению проблем. Если не разговаривать — останутся секреты, другой человек додумает и придет к неверным выводам. А это может сгубить тебя.
— Бабушка Вира, — раздался громки голос Эндари с кухни. — Ты почему вибрируешь?
— Чтоб ты не подслушивал, — повернулась она к нему, а затем снова ко мне. — Он не мог меня услышать из-за скрывающего мурлыканья.
— У вас тоже побратим есть? — спросила я.
— Да, но женщины в нашей семье не войны. У меня это обычная кошка. Все, что могу делать — это подслушивать и скрывать разговоры, и лечить головную боль. Но тут уж меня еще моя матушка научила.
— Да, Эндари показал мне ваш массаж точек.
— Тебе он нужен, столько напряжения. Нужно расслабиться.
Она похлопала меня по руке и пошла к столу. Ко мне подошел Эндари.
— Что она тебе сказала?
— А тебе все надо знать?
— Какие у тебя коготочки прелестные, — снова сказала бабушка Вира. — Это хорошо, его надо иногда поцапать.
— В этой семье меня кто-нибудь любит? — со вздохом спросил Эндари.
— Грех такое меня спрашивать. Не паясничай! — улыбнулась Вира.
Керисса уже разложила блинчики с икрой лосося по тарелкам, я облизнулась.
— Любишь икру? — тепло спросила она.
— Да, очень!
— Эндари… наложи побольше!
Но ей не нужно было это ему говорить, он уже накладывал мне третью ложку. Я с аппетитом отправила блинчик в рот и зажмурилась.
Трапеза прошла спокойно, затем мы попрощались с семьей Эндари и сели в машину. Нас довезли до вокзала, затем был поезд до поселка, затем до Эрингтона.
— Хочешь прогуляться?
— Давай.
Я легко согласилась, ведь я любила Эрингтон. Я бездумно шагала по улицам, а Эндари следовал за мной. Мы купили в одном из ларьков соленые крендели и хрустели, когда шагали по мощеным улочкам. Было тепло, но листья стали уже понемногу желтеть. Мне было грустно и радостно одновременно.
Осень — двуликое время года. То теплое и золотистое, радующее нас последними лучиками солнца, то не жалеет проливными дождями и давит серым небом. Через пару месяцев ее сменит зима, которая пусть в наших краях и не белоснежная, но заставляющая надевать кофту под плащ, а под сапоги теплые носки.
Эрингтону шла осень, к его терракотовым кирпичным домам с их миленькими крышами и окнами. Ноги привели сами меня в квартал леденцов.
— Ты была тут? — спросил меня Эндари.
— Да, в детстве бывала, — ответила я.
Целая улочка из прилавков со сладостями, и, хотя я их больше не любила, мне хотелось пройти рядом с розовыми вывесками и вдыхать запах сладкой ваты. Эндари смотрел на меня удивленно, а я лишь смущенно улыбалась.
— В детстве мне нравились ириски, — вдруг сказала я.
— Что? — удивился капитан. — Ты же сказала, что их от зубов не отодрать.
Я захихикала и пожала плечами.
— Ты даже меня ириской назвала, — вдруг сказал он.
Мой смех резко стих, и я покачала головой, сбрасывая наваждение, но я слышала в голове низкий вибрирующий голос бабушки Виры.
«А ты думаешь, что Судьба тебе напрямую подаст знак? Наверняка, были еще… Ты если подумаешь — вспомнишь».
Я боялась думать в эту сторону. О том, что Эндари — мой избранный судьбой, тогда это означало, что я — тоже его избранная. Но Судьба, видимо, ошиблась. Зачем она нас столкнула? В насмешку? Судьба же знает, что мы не можем быть вместе.
— Машина скоро придет? — спросила я.
— Она уже ждет.
— Что ж ты раньше не сказал?
— Ты выглядела счастливой.
Мы шли обратный путь в молчании, Эндари предлагал купить мне еще один соленый крендель, но я отказалась. Когда садились в машину, я оглянулась на Эрингтон последний раз, проведя взглядом по лесу, что окутывал город и виднелся из-за домов, слегка прищурилась, когда увидела башенки в лесу.
— Это башня Зури`ко, — сказал Эндари. — Туда приезжал клан Никас из своего поместья, когда вел прием в Эрингтоне. Они жили в лесу между Эрингтоном и приграничным городком Кароса — Го`сси.
— Да, я знаю. Похожая башня есть близко от Госси.
— Да, клан Никас не любил покидать поместье, все ездили к ним. Исключения составляли поездки до двух башен, где есть небольшие домики, где они жили. Но около Эрингтона они бывали чаще, чем около Госси.
Я заснула в машине, во время сна чувствовала, что на особо крутых поворотах Эндари поддерживает меня, чтоб я не ударилась вперед головой или в стекло машины. Кажется, он поправлял волосы, пока я была в полудреме.
Дорога до Лерона забрала все силы, так что, когда мы зашли в квартиру я просто упала на диван и застонала, растягивая мышцы:
— Путешествия — не мое.
Я ощутила, как рядом со мной сел капитан и погладил меня по спине.
— Согласись, периодически было весело.
— Это ты про свою шумную семью? Они поприятнее тебя будут! — засмеялась я в подушку дивана.
— Что тебе сказала бабушка Вира?
— Ничего такого, так, ерунда про зажимы в спине и мышцах.
— Как хорошо, что я умею делать массаж. Могу тебе помочь? — Его голос снова стал нахальным, источающим кошачий шарм.
— О, нет! Даже не думай, я запишусь к врачу и пойду к настоящему специалисту.
— Ты, что же, боишься меня?
— Я? Тебя? Конечно, нет. Но массаж пусть мне делает профессионал.
— Я тоже смогу тебя хорошо промять.
