— А у тебя нездоровый интерес к вранью! Рейни, расскажи, что происходит, и я… приму решение.
— Примешь решение?
— Что я буду делать дальше. Я постараюсь понять и принять. Я осознаю, что на тебя напали. И ты не убивала просто так. Но чтоб защищать тебя, мне нужно знать все.
— Защищать меня? — я хрипло рассмеялась, кажется, началась истерика.
— Рейни, я не хочу убивать тебя.
— Тебе придется. Король не позволит оставить меня.
— Плевать, расскажи мне!
— Зачем?! Зачем тебе залазить мне в душу, узнавать какую-то правду, тайны из-за которых меня могут убить? Зачем тебе это все? Просто возьми кинжал и сделай так.
Я перехватила у него из-за ремня лезвие, и сама же вложила ему в руку, прижав к горлу. Я смотрела, в его золотистые глаза, расширенные от шока, и слегка стала надавливать.
— Только, закончи сам быстро. Я не хочу страдать и захлебываться от боли.
Его рот приоткрылся, я почувствовала, что пока слегка лишь оцарапала, но маленькие капли крови выступили и побежали. Он вырвал свою руку с лезвием из моей и отшвырнул его подольше. В его глазах еле-еле заметно заблестели слезы.
— Ты что творишь? — спросил он уже не крича, а как-то тихо и слегка надломлено.
— Помогаю тебе.
— Я не хочу тебя убивать, я хочу узнать твою правду и помочь тебе ее скрыть.
Мне показалось, что я ослышалась, не поверила. Но он уже снова был около меня слегка приподнимая. Он достал из кармана мазь и бинтик.
— Не дергайся! Ты не маленькая упрямица! Ты большая упрямица.
Он слегка отвернул мою голову и смазал царапину кровоостанавливающей мазью, а затем заклеил бинтиком. Я повернула голову к нему и буравила его взглядом.
— Ты хоть ответь, — начал он. — Ты со мной зачем целовалась? Чтоб внимание отвлечь? Ты хотела, чтоб я влюбился?
— Я хотела тебя влюбить, точнее такой план предложила Николетт. Но у меня не особо получалось следовать ему. Ты раздражал меня очень сильно первое время. Выводил на эмоции. Так что… я хотела, но не следовала ему. А целовалась… ну ты хорошо целуешься. Мне нравилось это.
Он снова зарычал.
— Что ты все рычишь?
— Я много праны использую, а она усилена моим побратимом. Так что, у меня есть некоторые повадки сейчас.
— А ты меня зачем целовал? Чтоб я раскрыла себя, влюбившись?
— О, Судьба! Ты за сегодня такие глупости морозишь!
— А что я должна думать? Ты первый начал эти игры с флиртом.
— Я просто по началу шутил, просто как умел. Но…
— Но?
— Ты правда ничего не понимаешь, Рейни?
— Что я должна понять, Эндари?
Он пересел к спинке кровати и перевернул меня, посадив на него сверху. Внутри меня разлилось болезненное тепло. Как не вовремя! Почему меня возбуждает то, что я на волоске от своего приговора?
— Я уже догадывался обо всем, после зоопарка. Но я привел тебя к себе в дом, без страха. Я верил, что ты никому не причинишь вреда. Доверял тебе. — Он шептал это мне прямо в лицо.
— Зачем? Почему? Эндари… Почему ты так поступил?
— А почему, сегодня ни один мой кинжал тебя не поранил?
— Ты задел мои волосы.
— Я надеюсь, это последний волосок, который упал с твоей головы. И мне очень жаль, что он упал по моей вине, — прошептал он близко-близко. — Я предугадывал все твои действия, знал перемещения. Ни одно лезвие не предназначалось тебе.
— Ты опять разгромил мою кухню.
— Судя по всему, ты не умеешь общаться без драк.
— Возможно. Я плохо доверяю.
— Доверяй мне. Я не сделаю ничего плохого. Я не сделаю тебе больно.
Он был прав. Ведь даже, когда его руки сжимали крепко мои запястья, он не причинял боли, лишь твердо удерживал меня. Он ни разу не ударил меня за сегодня, хотя я пыталась его задеть много раз.
— Я очень хочу узнать всю правду, я буду хранить ее и оберегать точно так же, как и тебя.
— Почему? Почему, Эндари?
Я вспоминала все разговоры, которые были с другими людьми. Как бабушка Вира говорила быть открытой и вспоминать знаки. Вспомнила, как Роки говорил, что если беды тяжелеют, то мужу надо доверять. Вспомнила, как он знал уже, что я убила Рафиуса, но сидел на допросе и поглаживал мои руки. Как спорил с отцом, и показал свою позицию относительно меня, заплатив. Как давал мне время, не требуя разговоров, но целовал, когда я нуждалась в этом.
Он положил свои ладони на мое лицо, пока я задавала свои почему, и поцеловал меня в губы, тихонько и тут же оторвался.
— Потому что я люблю тебя. — При этих его словах внутри меня что-то дрогнуло, кажется я начала всхлипывать, а он продолжал. — Я не шутил, когда говорил, что я весь полностью твой. Мое сердце и душа принадлежат тебе. Я… как увидел тебя… на бракосочетании, ты показалась мне такой хрупкой. И когда я наклонился поцеловать твой висок я сразу почувствовал аромат. Потому что…
— В детстве бабушка Вира тебя спросила, что сочетается с корицей?
— Она, все-таки, рассказала, — усмехнулся он.
— Да, я подумала о знаках. О золоте и рысях.
— Так, если ты их тоже заметила — откройся мне.
