Мы пока оставались при спа-комплексе, посвящая все время друг другу, заглянули один раз к бабушке Вире, которая удовлетворительно поцокала, узнав, что я стала частью семьи.
Через несколько дней проводилась коронация принца Шафрана. Эндари как и часть штаба отряда ассасинов пригласили. Он надел парадную форму: брюки из черной кожи и песочного цвета рубашку, на которую сверху закрепил кожаные ленты, перекрещивающиеся на груди, в них было закреплено оружие с гравировкой герба Кароса.
Я позволила себе надеть платье, не брюки. Ярко-синяя струящаяся ткань приятно скользила по телу. Платье было свободным, слегка колыхалось при ходьбе, длинные рукава и подол до щиколоток, но я позволила себе оголить ключицы. На талии ткань была подсобрана золотистым поясом. В волосы я вплела золотые цепочки, аккуратно ниспадающие по всей длине.
Я обернулась к Эндари, он смотрел, не отрывая от меня взгляда, сидя на кровати. Его рука забралась под подол, и он проскользил до задней стороны бедра, смотря на меня снизу в верх. Из-под опущенных ресниц я видела золотистый огонь и слегка потрепала его по волосам.
— Нам нужно идти, — сказала я.
Он потряс головой, смахивая наваждение и поцеловал меня в запястье.
Служебная машина довезла нас до дворца, и я впервые попала на его территорию не по подземному переходу, а до тронного зала мы прошли по красивым коридорам, открывая двери, расписанные узорами и гербами.
Герб Кароса — леопард, вставший на дыбы. Эндари объяснил это тем, что на символику повлияло то, что когда-то несколько столетий назад его предки пришли в Карос, и одна из дочерей клана была выдана замуж за правителя, объединившего земли в одно государство.
Заиграла торжественная музыка, верховный судья Кароса обратился к его высочеству, стоящему на коленях, спрося с него трижды клятву о заботе народа.
— Отныне и до конца твоего пути не опускайся на колени и веди наш народ с мудростью и смелостью! — провозгласил он.
Корона с изумрудами и рубинами была возложена на голову Шафрана, и хор затянул гимн Кароса. Я видела гордость в глазах мужа и радость от того, что его высочество стал его величеством. Я сжала руку Эндари покрепче, ощущая, что он сжимает ее в ответ, переплетая нас пальцами.
После церемонии был фуршет, а затем нам разрешили остаться в гостевых покоях переночевать. И на следующее утро за завтраком мы уже обсудили все наши планы с новым королем.
Это был долгий разговор, мы даже спорили. Шафран благосклонно слушал меня, не перебивая, а в глазах его я видела уважение. Я не боялась высказывать свою точку зрения, на сердце было легко, во многом благодаря руке, сжимающей мою ладонь.
Спустя два дня мы стояли на станции Эрингтона, поезд из Кароса привез нас в Нуринию. Я отпила гадкий кофе в пекарне и недовольно закусила губу.
— Могла и не покупать его, — прокомментировал Эндари, видя мою гримасу на лице. — Скоро будем у тебя дома.
Я пожала плечами и мечтательно закрыла глаза. Я уже договорилась с Николетт о встрече, запланировала зайти в гильдию, обязательно навестить Роки и съесть лапши с креветками и чили-соусом. А еще нужно уволиться из больницы, но сначала поговорить с Ниттой.
Мы сели в машину и назвали водителю адрес.
За окном мелькали деревьях, я достала из сумки плащ, чтоб сразу как выйду в более прохладном Лероне его надеть. За окном все было в желтых липах и красноватой ольхе. Машина ехала быстро, оставляя стремительное исчезающе деревья позади, а впереди виднелись высокие здания столицы. Я открыла окно и вдохнула свежий воздух.
Мне казалось, что я даже отсюда чувствую запах Люшери. Хотя чем может пахнуть река? Наверное, домом? Но мой дом был сейчас рядом, дремал на заднем сидении около меня.
Дом — это не место. Это состояние души.
Мой телефон разрывался от звонков, я заканчивала один, и тут же отвечала на второй. Кажется, так продолжалось уже три часа, как я включила его. Голос слегка охрип от постоянных разговоров. Я не стала брать сразу следующий звонок и выпила стакан воды.
На кухне бренькнул таймер, извещая, что курица уже запеклась. Я все-таки ответила на вызов.
— Госпожа Рейни, — раздалось в трубке. — Здравствуйте. Это вас беспокоит Уринат Лембиковский. Я по поводу киальского раствора.
— Давайте завтра лично встретимся и поговорим, а сейчас у меня нет времени. Вы же прибудете с делегацией?
— Да-да, я буду в посольстве.
— Вот и договорились.
Я отключила рабочий телефон, отказываясь принимать вызовы. И помассировала виски.
Курица была готова, я достала ее и тут же отломила золотистую ножку, не обращая внимания на то, что руке горячо. Я хотела есть безумно.
— Ты даже в тарелку не положишь?
Эндари застыл в проходе, насмешливо глядя на меня.
— Если надо — положи.
Он выразительно посмотрел на меня и отрезал себе крылышки и положил картофельных долек. Их он, кстати, сделал сам. Научился он чистить нормально картошку только неделю назад, до этого все срезал половину овоща вместе с кожурой.
— Вкусно, — сообщил он мне, отправляя кусок мяса в рот.
— Я знаю, — хмыкнула я.
