— Почти женщина из Кароса, — рассмеялся он, за что получил еще раз от меня локтем. — Нет, нет. Ты — самая необыкновенная.
Я довольно улыбнулась и похлопала его по плечу.
— То-то же.
Мы болтали о наших желаниях, обсуждали мысли друг друга, нежно греясь в объятиях. У нас не было готового решения на следующий день, да мы и не торопились. Мы знали, что у друг друга будем мы. Сегодня. Завтра. И всегда.
Пока Судьба не оборвет наши жизни.
Мы просто лежали, зная, что еще будет много дней и ночей, посвященных страсти. А сейчас мы спокойно разговаривали, наслаждаясь тем, что никуда торопиться не нужно. Эндари перебирал мои волосы, я прикрывала глаза от удовольствия, и сама теребила его мягкие волосы.
Мы уснули уже под утро с ощущением, что никуда не нужно торопиться.
Весь следующий день мы провели на вилле, купаясь в бассейне и загорая под уже остывающим солнцем. Карос медленно приближался к холодному времени года. И я с удовольствием отметила, что мне нравится тепло в октябре, когда в Нуринии уже пора надевать плащ.
Карос начал подготовку к коронации его высочества Шафрана. А мы посетили семью Эндари спустя два дня после решающей ночи. Ральден уже покинул дом снова на работу, так что мы спокойно постучали в дверь.
Керисса открыла дверь и тепло улыбнулась.
— Проходите.
На кухне как обычно был накрыт стол, все дети бегали и суетились. Близнецы Хано и Заро строили из деревянных деталей башню, Сараби учила попугая новым словам, Мориза заплетала косы Лелли и Узане. Я аккуратно присела на стул и поднесла чашку с чаем к себе, сделала глоток.
— Очень вкусно.
— Я рада, что тебе нравится. — В глазах Кериссы залегли морщинки от улыбки.
Эндари отошел до своей комнаты, и его мать взяла мою руку в свои.
— Спасибо тебе.
— За что? — Мне было неловко, ведь я причинила их семье немало проблем.
— За то, что выбрала его.
— Это он выбрал меня.
— Я всегда буду рада, когда вы будете навещать меня. Неважно, где вы поселитесь. На соседней улице или в другой стране. Ты — часть семьи, Рейни.
— Спасибо.
В моих глазах собрались слезы. Может Ральден и не станет для меня близким человеком, но Керисса и все ее дети стали моей семьей. И я ощущала приятно тепло в сердце, как будто его укутали в одеяло.
В конце обеда Керисса что-то отдала Эндари, и он повел меня куда-то. Я не знала, куда мы идем. Но сильно удивилась, когда поняла, что перед нами небольшое здание по оформлению документов.
— Ты не предупредил.
— Побоялся, что испугаешься.
— Я похожа на трусиху?
— Никогда, — прошептал он.
— Тогда идем?
— Подожди.
Он взял мои руки в свои и наклонил слегка голову, внимательно глядя на меня.
— Может мы и поженились по договоренности. Но хоть какое-то я предложение должен сделать тебе?
— Я согласна, — ответила я, не дожидаясь вопроса, прекрасно поняв, о чем он.
Его глаза блеснули точно янтарь на солнце, преображенный лучами. Муж достал шелковый мешочек и надел мне на запястье золотой браслет с небольшими крапинками золотых топазов.
— Это украшение из семьи мамы. Есть традиция что-то дарить жене, когда она входит в семью.
Я кивнула. А затем мы зашли в здание, где я заполнила несколько бумаг, а через час подписала заявление, и еще через час получила документ.
— Рейни Сари`нтаз, — медленно прочла я.
— Подходит. — Эндари выглядел невозмутимо, но я ощущала, какое самодовольство его переполняет.
— Вы счастливы, Эндари Саринтаз? — подразнила его я.
Вместо ответа он по-свойски обнял меня рукой и прижал к себе. Ответ был не нужен, я и так знала, что да.
Мы вернулись в номер, и я наконец собралась с мыслями сделать важный звонок. Мне ответили довольно быстро.
— Да? — голос Николетт прозвучал очень эмоционально для ее обычно манеры.
— Привет.
— Дождик!
— Со мной все в порядке, — сообщила я первым делом.
— Твой бравый рыцарь все решил?
— А в меня ты совсем не веришь, да?
Николетт хмыкнула, а я посмеялась.
— Ты когда вернешься? — спросила она.
— Пока не знаю. Мы посетим коронацию. Ты приедешь?
— Нет, у меня задание.
— Тогда я позвоню как приеду.
— Хорошо. Нитте что-нибудь передать?
— Пока только то, что я жива. Как решу все вопросы — приеду обсудить дальнейшие планы.
— Хорошо, Лоуренс передает тебе привет.
— Ему тоже, — улыбнулась я.
Я отсоединилась и оглянулась на Эндари. Он задумчиво крутил в руках инжир.
— Почему ты была влюблена в него?
— В кого?
— В Лоуренса? Я понял еще на свадьбе.
— Он был мальчиком, который общался со мной и Николетт всегда, был старше нас. Это пришло из подросткового периода. Ты же не ревнуешь?
— Нет, конечно. — Он ухмыляющееся посмотрел на меня.
— Ой, ну конечно. Ты же такой самоуверенный.
— Я самый лучший муж на свете, у меня нет поводов ревновать.
Я запустила в него подушку, обрывая его бахвальство, и посмотрела на него подняв брови.
— Ауч, подушка? Серьезно? Стоило дать тебе свою фамилию, как ты стала такой мягкой? А где иголки и лезвия?
Я устало выдохнула и просто легла к нему на кровать, забравшись под руку. Он накрыл меня объятиями, крепко прижимая к себе так, что не вырвешься.
