— Рассказывайте, эрр Шедан. Если отец Роман счел необходимым отправить вас ко мне, это не просто так. Верно же?
Марко опустился на колени.
— Все верно, ваше величество. Я благодарен святому отцу за эту помощь, в противном случае я был бы уже мертв. Я не уберег его высочество Вернера.
— Вы? — поднял брови Саймон. — отец Роман отписал мне иное.
Марко потупился.
— Я… я должен был его удержать, остановить, убедить, что это не дело, что надо все доверить слугам. Тогда его высочество уцелел бы.
— По порядку, эрр Шедан. Рассказывайте по порядку.
Марко повиновался.
— Все началось, ваше величество, когда по Атрее поползли слухи. О чудовище, которое пожирает людей. Приходит по ночам, в дома не врывается, но и не боится. Просто подходит к окнам, смотрит, принюхивается, стонет от отчаяния, а потом уходит. Но если оно повстречает кого-то на улице — горе несчастным. Разорвет и сожрет.
— Неужели не нашлось достаточно охотников? Извести эту дрянь?
— Ох, ваше величество… охотников эта тварь извела несколько десятков. А потом я узнал… совершенно случайно.
— Случайно?
Эрр Марко вздохнул.
— Я мужчина, ваше величество. И связи у меня случаются. В том числе и связь с одной милейшей женщиной, вдовой палача. Его имя Павло… Павло Мадар.
— Павло Мадар.
— Беата, его супруга, поневоле знала о работе мужа. Она и рассказала, что в подземельях храма Многоликого, главного храма Фардании, творится неладное. Туда приводят людей, и там… их не пытают и не мучают, их не прижигают каленым железом, но с ними делают нечто другое. Им дают что-то… Павло называл это волшебным порошком, и ни разу не проговорился супруге о том, как его делают. Может, и сам не знал. Но в результате в подземелье из людей получалось… нечто. Полулюди — полузвери.
— Та-ак…
— обычно они быстро умирали. Но иногда… получались полуразумные твари, похожие на животных, невероятно быстрые и сильные, жестокие и любящие кровь. Если такой твари удавалось вырваться в город, она начинала убивать. Не каждую ночь, но достаточно часто. А еще такие твари получали вкус к человеческому мясу.
— Вот как…
— я не знаю, что придумала Беата, а что ей правда рассказывал муж. Но она особа очень… приземленная. Она просто не могла такое выдумать. И вроде как за этим стоит сам тейн.
— Тейн?
— Второй облик — благословение Многоликого. И может быть, они искали какой-то способ его получить для себя… не нашли.
— Там, где человек лезет в дела творца, добра не жди.
— Да, ваше величество. Тогда я посчитал это сказками, мы встречались с Беатой, потом меня назначили послом в Эрланд. И вот тогда…
Саймон внимательно слушал про эрра Сарана, про тех, кого привез с собой Вернер, про приступы, про то, что рассказывал ему эрр Линок, когда мужчине было особенно плохо, слушал, думал…
Потом подвел итоги.
— Эрр Шедан, я доволен. Вы получите убежище в моей стране, получите новое имя, я защищу вас и вашу семью. Но вам придется все это повторить перед конклавом, если потребуется.
— Хоть перед всеми богами разом, — твердо ответил эрр Шедан. Он был бледен, руки у него дрожали, но голубые глаза смотрели твердо. — Так с людьми нельзя, ни с кем нельзя…
И Саймон был с ним совершенно согласен.
М-да…
Вырисовывалась интересная картина…
Дома Мария поделилась своими размышлениями с Феликсом. И была озадачена в ответ. Да так, что только головой качала.
— Нет. Не хочу. Мне не нравится эта идея.
— И все же, все же… ваше величество, вам надо дать о себе знать. В противном случае, вы точно не сможете вернуться.
Мария вздохнула.
— Я и возвращаться-то не хочу.
Только вот одно дело не хотеть. И второе — когда ты и правда не можешь. Потому что тебя все списали, решили с тобой не связываться… да мало ли причин?
Феликс молча ждал. Голос подала Тина.
— Мария, а ты уверена, что сможешь выжить? Когда Иоанн начнет на тебя охоту?
Мария уронила лицо в ладони.
Когда-когда… а ведь есть и такая возможность!
Считаем!
Иоанн объявил ее мертвой и женился на этой рыжей твари! Что он сделает, чтобы сохранить статус-кво? Да попросту — все!
Мертвая Мария — его спокойная жизнь. Живая королева — постоянный источник напряженности, если Мария заявляет о себе, считай, он покойник.
Ладно-ладно, публично не казнят, как всех двоеженцев, и в кипящем масле не сварят, как это скромно тут принято. Но вилкой его величество подавится. Или нет?
Сложный вопрос.
Тут, как и в оставленном Марией мире, все просто. Бьют не за то, что украл, а за то, что попался. Иоанн попадает — и становится нерукопожатным. Изгоем вне церкви, при таком раскладе ему самому надо отрекаться от престола и топать ножками в монастырь, грехи замаливать.
Мария не настолько хорошо знала этот мир, чтобы предсказать все последствия, но… пусть так! Иоанну будет плохо. И поделом.
Сейчас они друг против друга, ее побег стал окончательной точкой в отношениях. В живых должен остаться кто-то один.
Будет ли Иоанн ее искать?
Безусловно.
Найдет ли?
И это возможно. Вот он, Феликс, элитный киллер и шпион, специализируется на особых поручениях его величества Саймона. Может такой специалист найти Марию?
