Человек пирог принес, не выставлять же его за дверь? Тем более, прибежала Анна, увидела вкуснотищу, и захлопала в ладоши. Пироги местный повар делать умел, надо отдать ему должное! Корзиночка из теста, сильно напоминающего песочное, в ней чуточку кисловатое желе из ягод, или варенье, и сверху взбитые сливки. Пальчики оближешь!
— Проходите, эрр Демьен. Составьте нам компанию.
— О чем вам пошутить, ваше величество? Ваше высочество?
Мария махнула рукой.
— Не надо ни о чем шутить, эрр. Просто посидите с нами, выпейте лимонада и отведайте пирога.
Эрр Демьен кивнул, и словно перетек поближе к столу.
— Тогда позвольте хотя бы поухаживать за вами, ваше величество. Ваше высочество…
Мария позволила, и задумчиво наблюдала за шутом.
Вот ведь… Иоанн красивее… был, наверное. Он выше, он лучше сложен — и так себя распустил! А эрр Демьен горбат, явно от рождения, и использует свои данные по максимуму. Судя по тому, как он двигается, плавно, аккуратно, с невероятной точностью… Мария предположила, что не так прост господин королевский шут. Интересно, каким оружием он владеет?
Мария плохо знала, что тут есть, может, длинный кинжал? Или что-то метательное? И ведь он так старается казаться неуклюжим! Он носит эти жуткие наряды, которые скрывают его движения, он нарочно уродует себя, корчит рожи…
Интересно, какой он на самом деле? И что ему нужно?
Пирог жевали в молчании. Эрр Демьен пытался пару раз завести светский разговор, но Мария покачала головой.
— Не надо. Вы не хотите об этом говорить.
Спорить было сложно. Рене дожевал пирог, и решился.
— Ваше величество, вы действительно хотите развода?
— Да.
— Из-за Дианы?
— Нет, не только.
— Ваше величество, поймите меня правильно. Я… я только шут. Только голос. — Мария поняла правильно. Иоанн решил прощупать почву? Ладно, пусть его. Не срываться же на шута из-за того, что король глуп?
— Я понимаю, Рене, — Мария слизнула с пальца каплю сливок. — Нет, не из-за Дианы я хочу развода. Просто пусть даже Диана исчезнет, но потом будет Лизетта, Мюзетта, Жанетта, Жоржетта или кто там еще — неважно! Если король начал открыто унижать меня ради любовницы, он так и продолжит. Одна ли, вторая… неважно! Эта ситуация повторится. Сейчас я могу уйти с достоинством, потом у меня даже уважения к себе не останется.
— Его величество раскаивается. И… — шут недвусмысленно показал глазами на кровать. Мол, было же у вас! Было! И чего ты ломаешься?
Прямо хоть цитируй: постель не повод для знакомства! Так не поймут же! Дикари-с!
— И — что? — прищурилась Мария. — Это не любовь. Это просто чувство собственника. Добыча убегает, лови ее, ату! Через месяц королю это будет неинтересно, и появится новая продажная девка. Неважно, какая.
— Ваше величество, и все же?
Мария пожала плечами.
— Конечно, нет.
— Вы можете быть беременны.
Мария расхохоталась.
— Ни за что!
Даже будь она беременна тройней… да она лучше три раза в монастырь уйдет, чем с таким мужем останется! Эрр Демьен понял все правильно, но откланяться не спешил.
— Ваше величество, может быть, вы отложите развод на какое-то время?
— Я? Не я начала эту канитель.
Рене пожал плечами. Ну да, король погорячился, мужчины вообще бывают слишком импульсивными, но в храмах учат, что им надо прощать мелкие грехи. Что у Дианы сись… то есть они не такие уж и мелкие? Эммм… может, и крупные грехи тогда тоже простите?
— Ваше величество, дайте его величеству полгода? Всего лишь полгода?
Мария вздохнула.
— Я подумаю, эрр Демьен. Я — подумаю. Но документы пусть канцлер готовит.
Рене просиял и откланялся.
Анна подошла к матери, обнять не решилась, но Мария сама притянула к себе дочку, погладила по волосам.
— Чего ты, малышка? Пирог же вкусный?
— Мама… мне тревожно.
Марии тоже было тревожно, но признаваться дочери она не собиралась. Родители должны быть каменной стеной для малышей, пока дети не вырастут. Пока не отрастят себе зубы и когти, не построят свои стены… грустно звучит? Зато они выживут. А это главное!
— Мы справимся, Анечка. Мы — справимся.
Глава 2
Ночь.
Темная улица.
Две женщины, которые по уши закутаны в плащи, и боязливо оглядываются по сторонам. Эсси знала более-менее безопасную дорогу к колдунье, но все равно… мало ли, что может случиться?
Кинжал она держала наготове. Хоть ткнуть, ошеломить и завизжать погромче. Недаром же она выбрала именно эти улицы, тут стража ходит!
Диана вся дрожала, то ли от холода, то ли от страха — Эсси некогда ее было утешать.
Поворот, еще поворот, и вот небольшой домик с нарисованной на нем совой. Калитка не скрипнула — они тут не первые гостьи, и далеко не последние. На втором окне горит свеча, это хорошо. Если бы у колдуньи кто-то был, она бы переставила свечу на третье окно, и пришлось бы ждать. А она с Дианой. Одна бы Эсси подождала, но кузина слишком глупа… ладно!
Вот и дом, и дверной молоточек привычно ложится в ладонь, и колдунья открывает дверь.
