То есть не подыхает, не корчится от боли, не бунтует, а слушает и слушается. Что ж, всегда есть возможность держать на цепи даже самых сильных.
— Где он сейчас находится?
— Я приказал привести его в храм, туда, к камню. Там сейчас закрыто для людей, и можно провести опыт! — глаза брата светились почти нездешним восторгом. Фанатизм был виден невооруженным глазом.
Тейна даже передернуло.
Сам он…
Ладно! Приказы отдавал он! Но вот все остальное… подмешивать в еду толченный прах, втирать в десны, вдувать в нос с помощью тонкой трубочки, или вскрывать вену и вносить его туда… да много чего пытался делать брат Тома, не все получалось, но все прилежно регистрировалось.
Приказать — и сделать, это очень разные вещи.
— Что ж, брат Тома. Идем. Брат Винс уже там?
— Да, тейн!
В храме было тихо и сумрачно. Тейн даже поежился от прохлады, которая царила под сводами. Гулко отдавались его шаги, брат Тома семенил следом. Правда, молча, тейн не любил говорить на ходу, да и о некоторых делах лучше помолчать. Мало ли, кто услышит, что именно услышит, как поймет, кому перескажет…
У Камня Многоликого ждали несколько человек.
Брат Винс, это понятно. Двое стражников, из
И мужчина, стоящий рядом со стражей.
Среднего роста, подлысоватый, тощий, бледный, словно его три дня известкой натирали, с запавшими глазами. Одет кое-как, это и понятно. Пока он не доказал свою полезность, заботиться о нем сильно не станут. Для брата Тома выбирают
— Это и есть исс Доржен? — память у тейна была отличная, что там имя, он страницу текста мог запомнить, единожды прочитав!
— Да, тейн.
— Тейн⁈ — словно бы неверяще произнес несчастный. И вдруг кинулся на колени. — Тейн, помилуйте!!! Защиты, тейн!!!
Убил бы! За изляпанную слюнями и соплями рясу! Но пришлось стерпеть, и даже благосклонно кивнуть головой.
— Встань, исс Доржен. Встань, и послушай меня. По воле Многоликого, тебе сейчас предстоит искупление грехов твоих. Знаю я, что грешил ты, и не единожды… — еще бы знать, чем и как, да ладно! И так сойдет! — И из-за грехов твоих ты попал сюда. Но Многоликий милостив! Сейчас ты положишь на камень ладонь, и пожелаешь увидеть человека, который обрел вторую ипостась. И если у тебя получится, ты будешь жить в неге и холе, о тебе будут заботиться и беречь тебя, ты никогда не узнаешь нужды и голода. Ты согласен?
Мужчина дернулся.
— Тейн, я… вторую… что?
— Второй облик, чадо Многоликого. Где-то на земле появился человек, к которому явил милость сам Многоликий, и нам надо его найти. Очень надо. Попросить прощения, ибо просто так Многоликий никому милость свою не являет!
— Просто положить ладони?
— Да. Вот смотри, я бы и сам все сделал, но нет у меня второго облика, потому и недоступно мне, — тейн привычным жестом провел по поверхности камня, то ли пыль с него стряхнул, то ли погладил, как верную собаку, только вот камень не дрогнул и хвостом не завилял. Зато исс Доржен расслабился, подошел и тоже коснулся камня. А чего тянуть? Просто руки положить… он и положил.
Полыхнуло.
Да так, что тейн злобно выругался, глаза он закрыть не успел, и вспышкой света так резануло, что слезы потекли, крупные, болезненные…
— Ой, м-мать…
Рядом задумчиво матерился брат Тома.
Когда тейн смог проморгаться и осознать, что глаза ему таки не выжгло, а просто слегка припалило, его стойкость снова подверглась испытаниям. Равно, как и знания ругательств.
На полу, рядом с кристаллом, лежала скромная кучка серого пепла.
И все.
Ни следа исса.
Ни намека.
Как и не было его никогда. Подмести в совочек, да и выкинуть куда подальше…
И что теперь с этим делать?
— Ваше величество, посмотрите, какая прелесть!
— Что⁈ — Мария была резко не в духе, так что эрра Линда даже попятилась.
— Вот…
Взгляду ее величества предстали подарки.
Здесь практики бархатных коробочек не было, так что драгоценности дарили в шкатулках. Вот, и в этой шкатулке, обтянутой белой кожей, лежала рубиновая парюра. Кажется, так называется набор драгоценностей?
Колье, серьги, диадема, браслеты — две штуки, кольца — четыре штуки, еще шпильки с рубинами и брошь. Разные сочетания для разных нарядов. Красивое, конечно, но Мария к драгоценностям была равнодушна. Хороший бухгалтер алчным не бывает.
— Очень мило, — вежливо сказала ее величество.
— И вот еще…
