Похожие волосы, телосложение, безусловно, но скулы чуточку другого рисунка, и губы у этой женщины тонкие, и зубы плохие, и, если пристально ее оглядеть, наверняка, и еще что-то найдется… вон, юбка сбилась, туфелька с ноги упала, и видна грубая нога. Это кто другой не обратил бы внимания, а Алесио знал, что ножки у королевы узенькие, изящные, раза в полтора меньше, чем у незнакомки. Эта баба, кто бы она не была ходила все детство босиком, вон какая стопа растоптанная, а королева — нет. И ножка у нее совсем другая.
Алесио выдохнул.
Мария жива.
Мария жива, и увидеться они еще смогут, а вот этот мерзкий спектакль… Алесио чуть ли не с ненавистью поглядел на Иоанна.
Ты поплатишься за это, мерзавец!
Я тебя на дуэль вызывать не буду, я доказательства соберу, а потом… потом ты мне ответишь за свой обман!
Рене Демьен посмотрел на Ихораса.
Подтолкнул его под локоть, да и вытащил из толпы.
— Мы об одном и том же думаем?
И глаза у шута были серьезные, жестокие…
Алесио медленно наклонил голову.
— Уверен.
— Ее величество жива?
Алесио Ихорас смотрел на Рене Демьена. И глаза у мужчин были задумчивыми.
Они оба это знали. И не слишком верили друг другу, и побаивались… с воцарением при дворе Эрсонов оба теряли достаточно много. Есть ли смысл рискнуть?
Если нет, они просто потеряют все. Не хотелось бы.
Первым решился казначей. Уж его-то Эрсоны сожрут в первую очередь. Может, Колючка и вывернется, а может, и нет, но Ихораса точно приговорят.
— Это — не королева.
— Я в этом уверен, — согласился Рене. — У ее величества родинка на запястье, и вообще, судя по ногам… это какая-то простолюдинка. У ее величества ножка маленькая, изящная, а тут лапа растоптанная.
Колючка и разговаривал с королевой, и ножку поцеловать напрашивался, как тут не обратить внимание?
— Тогда сегодня надо будет кое-что сделать.
Рене кивнул. Тут их мысли совпадали.
— И кого мы с собой возьмем?
— Священника. Его хватит.
Алесио подумал пару минут. Двое эрров, священник… хорошо бы еще кого-то, но…
— Мы не можем так рисковать. Это плохо закончится, если Иоанн узнает.
— Может, Бустон?
— Нет, не думаю. А вот придворные дамы ее величества — можно. Только надо не говорить им о цели осмотра.
Алесио кивнул.
Ну да.
Кто-то же должен подготовить ее величество к похоронам, обмыть и переодеть. Этим будут заниматься две ее дамы, эрра Розабелла и эрра Линда, со второй чуть сложнее, а первая — такая вдохновенная дура, что все и подпишет, и подтвердит…
— Так и сделаем.
— И еще — капитан королевской гвардии. Он мне сильно должен, — усмехнулся Демьен.
Алесио был и с этим согласен. Так правильно.
Для отца Романа появление придворных дам с придворным же туалетом в руках оказалось логичным. Не хоронить же королеву абы в чем! В грязном и окровавленном платье… фу!
А вот что с ними явятся еще казначей, шут… вот этого он точно не ожидал.
— Эрры?
— Вы, наверное, не знаете, эрр Роман, но положено так. Протокол осмотра, — спокойно разъяснил капитан королевских гвардейцев. — Потом его копию в посольство отдадим, а то мало ли, какие слухи пойдут!
Пойдут, конечно!
Эрр Роман подумал аж целых пол-секунды, и тут же согласился, и головой закивал!
— Да-да, конечно! Если положено, так и надо сделать, обязательно!
Это — НЕ королева. Сейчас тело можно осмотреть, описать… как он сам, дурак, не додумался⁈ И все это потом будет свидетельством против Иоанна и его подлога!
Так что…
— Дамы, давайте мы вам поможем, срежем эти лохмотья, потом опишем все, как положено, это ж убийство королевы, а не поваренка какого, мы все подпишем…
Дамы тоже плохо себе представляли, как надо хоронить
И пошло-поехало.
И нога, длиной в полторы ладони и шириной в ладонь, с мозолями и сломанным мизинцем, и шрамы, и родинки — Алесио лично постарался, описал все, от и до, с присущей ему скрупулезностью, и волоски на руках-ногах, в протокол попало все! К концу протокола он сильно подозревал, что это какая-то девка из публичного дома, были у нее характерные шрамы, такие остаются от
Писал и молчал.
И остальные тоже молчали, разве что эрра Розабелла трещала без умолку о том, как ей не к лицу траур, но что ж поделать, обязана она его носить будет. А может, и нет, если его величество раньше женится…
В другой день треснул бы ее Алесио чем потяжелее, ну, или хотя бы, проверяющих натравил, а сейчас и благодарен был. Потому что под этот треск не то, что опись, что хочешь составить можно было. Хоть ты это несчастное тело вскрывай, никто и не заподозрит.
Под шумок и Колючка отвел в сторону священника.
— Святой отец, позвольте мне снять с души тяжесть?
— Слушаю тебя, чадо?
— Отец Роман, мне кажется, это не королева.
