Роберт нерешительно встал с места и зашагал за двумя девушками. Он явно волновался – обстановка была необычной для него.
В перевязочной их встретил врач лет сорока пяти. Он поздоровался со всеми и, на удивление, Роберта заговорил с ним на немецком языке. Да, с акцентом и ошибками. Но главное они друг друга понимали.
Доктор сказал что-то горничной на болгарском, и та вышла из перевязочной. Роберт остался с врачом и медсестрой.
– Я тебя подожду возле выхода, ага? – посмотрела девушка в глаза Робу.
– Да, – ответил Роберт.
Медсестра попросила ему на английском лечь на перевязочную кушетку и стала раздвигать к нему столики с хирургическими инструментами и с медикаментами.
– Сколько времени прошло от травмы губы? – спросил врач.
– Пару часов, возможно три… Но не больше, – ответил Роб.
– Это хорошо. Можно тогда зашить рану. Только надо будет чуть обработать разорванные края раны. У вас есть аллергия на новокаин?
– Нет, доктор. Зубные врачи кололи мне все это.
– Отлично. Тогда приступим.
Роберт смирно лежал с закрытыми глазами, пробуя думать о чем-то хорошем. Его мысли унеслись в его родной завод. Он хотел уже подумать о своих ближайших планах там, но мысли его резко оборвались. Перед ним снова оказалось лицо гувернантки. Ее маленькое очень женственное, чуть заостренными краями лицо с некой инфантильностью. Маленький носик с едва заметной горбинкой, глаза большие и карие. Волосы каштановые, бархатистые. И… ноги. Ее тонкие нежные голени. Почему-то именно эта часть тела особенно завлекла его внимание. Не ее красивое лицо, не эти длинные нежные кисти, а голени… Ему хотелось часами на них смотреть. Как на некую шедевральную картину. Роберт начал размышлять: «Сфотографировать мне бы их и держать у себя в кармане, чтобы всегда на них смотреть. Ведь фотограф может же найти интересные части тела человека. Это же нормально?…»
– Нормально. Все нормально. Открывай стерильные салфетки, – врач обратился к медсестре. – Все, молодой человек, губа ваша зашита. Так что через недельку можете ими целоваться. Ну а кушать – через несколько часов.
Врач сделал перевязку и велел ему медленно встать с кушетки.
– А швы, доктор?… Когда их снимать?
– Сами рассосутся. Если что – заходите ко мне вновь.
– Спасибо вам, доктор. Я ничего не почувствовал.
– Сердцем надо чувствовать, молодой человек, а телом воспринимать.
– Откуда вы так хорошо знаете немецкий?
– Закончил когда-то немецкую гимназию, – ответил гордо доктор.
– Вы могли бы работать и у нас в Германии. У нас много врачей из Болгарии.
– Я знаю, Роберт. Но мне на родине комфортнее.
– Комфортнее? – удивленно спросил Роберт.
Доктор чуть засмущался и спросил:
– А что такого удивительного?
Роберт замямлил, потом высказал.
– Просто я недавно у себя на работе беседовал с одним болгарином. И… он мне сказал, что Болгария – это страна богатых отельеров и нищих врачей. Простите, если я вдруг вас чем-то обидел.
Врач в это время что-то писал. Он положил ручку на стол, чуть улыбнулся, потом легко потряс головой и повернулся к сидящему рядом с ним молодому немцу:
– Не стоит извиняться. Мой земляк в чем-то и прав, так что не буду с этим спорить. Вот что, купите в аптеки вот этот раствор и поласкайте рот после каждого приема еды. После сна и перед сном тоже. Если заметите, что отекла губа и усилилась боль, то приходите снова ко мне.
Роберт встал со стула и, вновь отблагодарив, направился к выходу. Но вдруг его остановил доктор. Роберт обернулся к нему. Тот с улыбкой сказал ему:
– У меня просьба. Увидите вновь у вас там на работе моего земляка, передайте от меня ему большой привет и всего хорошего.
– Передам, доктор. Обязательно. Он хороший человек, – Роберт улыбнулся на прощание и закрыл двери за собой.
Возле входа его ждала горничная. Она посмотрела на зашитую рану и покачала головой с серьезным выражением лица. Это испугало парня.
– Что там? А?
– Боже, тебя теперь не узнают твои родные… Но ничего, я им скажу, кто ты?
– И кто я? – угрюмо спросил Роберт.
– Безответственный, безрассудный и легкомысленный молодой человек!
– Ты это серьезно?! – возмутился он.
– Да, побежали обратно, – она рассмеялась на него и бросилась бежать.
– Нет, стой! Боже, опять бежать. Мне уже тошно от этого! – Роберт чуть согнулся вперед.
– Ах, значит, я такой плохой, да?! – он закричал ей вслед.
Она остановилась, обернулась на него и прокричала со смехом:
– Да. Я все правду тебе сказала!
– Ну, держись тогда! – Роб стартанул лихо с места и стал ее догонять.
Ничего у него не получалось. Она бежала, как олень, спасаясь от волка. Роб стал уже задыхаться. Он не мог понять, почему так поступает она.
– Стой, остановись! Куда ты так спешишь!?
– На работу. Я на час всего отпрашивалась.
– Хорошо, стой. Мне надо тебе кое-что важное сказать, – он кое-как выдохнул слова.
– Что? – девушка уже стояла перед входом в их отель.
– Я… Постой. Да… Дай мне секунду отдышаться. Я тебя хочу отблагодарить. Пожалуйста, попей со мной кофе. Когда скажешь. Я угощаю. Прошу тебя.