– Но я не могу понять это, доктор! – начала махать в слезах своими руками Лаура.
Доктор подошел поближе к Роберту и свою ладонь быстро, будто собирается ударить в лицо, продвинул почти до носа пациента. Тот как лежал мирно, чуть двигая своими глазами в стороны, так и продолжал лежать, не моргнув глазом.
– Вы видите это? Нормальный человек бы испугался. Он где-то в другом мире сейчас. Но только не с нами!
Услышав это, мать снова взорвалась в плач. Теперь она стала громко рыдать. Норман и его дочь схватили за руки Лауру и потащили бедную мать из палаты. Перед тем как Норман вышел из комнаты обреченного сына, он вновь бросил взгляд на юную уборщицу. Кристина прочитала в его взгляде, что тот узнал ее. Вероятно, Роберт показывал ее фото родителям. Только мама не узнала ее – она ослеплена горем.
Кристина вновь его увидела. Чуть позже, когда собиралась идти к лифту со своим агрегатом. Норман быстро подошел к ней и со строгим лицом начал говорить с ней на британском английском.
– Я узнал вас. Вы Кристина. Я не хочу, чтобы вы страдали, как мой сын. Уезжайте к себе на родину. Вам нечего тут делать. Мы его скоро заберем отсюда, и я вас не допущу уже к нему! Возвращайтесь обратно в вашу страну и оставьте его достойно умереть! Я вам приказываю!
Широкие алюминиевые двери лифта открылись. Кристина, рыдая, бросилась в кабину и дрожащими руками нажала кнопку. Она со слезами на глазах посмотрела на старика. Двери закрылись, и лифт начал снижаться, унося с собой громкий женский плач.
Кристина пришла в себя и восстановила разбитое настроение лишь к вечеру, когда встретилась в кафе с Андреем и Симоной. Она долго за ними наблюдала издалека, пока они сидели еще вдвоем и мило ворковали друг с другом. Она вспомнила такие же эпизоды с ней и Робертом. «Наверное, мы точно так же счастливо вместе выглядели. По ним можно сказать, что как минимум они нравятся друг другу. Возможно, даже влюблены. Так не хочется прерывать это идиллию… Но они сами меня пригласили», – Кристина заключила в уме и подошла к ним.
Они оба очень обрадовались приходу Кристины. Андрей даже приподнялся и деликатно преподнес ей стул к столику. После заказа кофе с пирожными, они начали говорить о нейтральных темах, точнее об особенностях жизни в Германии.
– Кристина, если хочешь, я тебе помогу найти жилище. Это, конечно, будет стоить немало денег, но ты, думаю, справишься. Ведь сложно же жить в хостеле так долго. Я через это тоже прошел.
– Да, Андрей, ты прав. Возможно, вскоре мне пригодится воспользоваться с твоим советом.
– Кристина, ты меня извини, конечно, но что ты собираешься делать, когда его заберут в хоспис?
Она чуть опустила головой, уткнувшись губами в пальцы:
– Буду дальше за ним ухаживать.
– Это будет невозможно сделать, Кристина. Тебе запретят это делать. На работу не возьмут тебя туда.
– Тогда просто буду навещать его. Если надо будет, то тайком от родителей.
Андрей и Симона посмотрели конфузно друг на друга.
– Андрей, объясни ей.
– Кристина, понимаешь, здесь в Германии даже судебного решения не надо, чтобы человека не пускать в какое-то учреждение. Неважно, магазин это или спортзал. Стоит родителям его попросить руководство, как хоспис вынесет решение по отношению к тебе так называемый «хаузвербот», и тебя туда никто не пустит.
– А что это такое, «хаузвербот»?
– Запрет на вход в данное учреждение. Это как персона нон-гранта. Просто они вызовут полицию и покажут им протокол решения своей администрации. Ну а те заберут тебя в участок, – вмешалась Симона.
По щекам Кристины прокатились слезы. Она спешно начала вытирать лицо салфетками на столе. Ребята молча пили кофе, стараясь не расстраивать мысли девушки. Они уже все знали об истории Кристине с Робертом. Решать теперь только ей, Кристине. Ведь случай деликатный и юридически она никто в этой трагедии.
– Кристина, дни идут не в вашу пользу. Через пару дней его выпишут. Будь реалистом. Уже ничего не сделать, – печальными глазами посмотрел на нее Андрей.
– Я… я не верю в это. Я его не брошу. Должен быть выход. И я люблю этого человека.
– Но… Кристина, рано или поздно тебе надо с ним расстаться, – прозвучал настойчивый голос Симоны.
– Симона, с любимыми не расстаются. В них прорастают кровью…
Кристина встала, оставив на столе деньги, и убежала. Ей смотрели в след молодые люди с потрясенными лицами.
– Разве такое бывает, Андрей? – прошептала, все не приходя в себя, Симона.
– В жизни все бывает, поверь. Но такое бывает редко.