Время уже шло к рассвету. В палату Роберта вошел тихо Андрей и сел рядом с Кристиной. Та продолжала сидеть на пластиковом стуле. Она правой рукой обнимала Роберта и спала, положив голову рядом с ним.
«Наверное, они сейчас вместе. Но разлуки не избежать…» – подумал медбрат и стал легонько толкать несчастную девушку.
Кристина открыла глаза и растерянно посмотрела на Андрея.
– Андрей, что-то случилось?…
– Тебе надо идти домой. Скоро придет другая смена. Послушай. Приходи завтра ночью. Это будет его последняя ночь у нас. Попрощаешься с ним. Ступай домой…
– Хорошо. Я все так и сделаю. Прошу тебя оставь меня с ним еще на минутку.
Андрей покачал головой и с поникшей головой устало вышел из палаты.
Кристина будто и не уходила вовсе. Все ее дни слиплись в один комок и собрались здесь, в этой больнице. Последние дни она и вовсе словно жила не в своей реальности. В своем сознании она была где-то там, далеко отсюда, рядом со своим любимым человеком. Кристина с ним говорила как наяву, так и в своем сознании. Ей не хотелось расставаться мыслями о нем.
В ночь перед транспортировкой Роберта в хоспис она решила провести с ним как можно больше времени. Единственное, чего она боялась, так это скверных медсестер, которые временами попадались на дежурствах. Но ей повезло в эту ночь – дежурил сам доктор Браун. Наверное, Бог смилостивился над Кристиной и дал ей возможность по-людски попрощаться с любимым человеком.
И еще так случилось, что Бог весь персонал отвлек тем, что многие пациенты обращались в ночи за помощью в больницу. Кристина воспользовалась пустым отделением. Она вновь сидела рядом со своим мужчиной и разговаривала. Она не хотела говорить ему слова прощания. Вдруг действительно он что-то слышит, и ему больно будет. Но и этих последних слов Кристины хватило, чтобы Роберт больше стал двигать глазами.
Все случилось в один миг, когда Кристина заметила пару прокатившихся слез и уголков глаз Роберта.
«…Роберт! Ты меня слышишь?! Посмотри на меня! Я здесь, твоя Кристина. Проснись же, милый. Посмотри в мои глаза. Я с тобой. Я всегда была с тобой и буду с тобой. У нас будут дети. Мы вместе будем стареть. И умрем вместе, в один день!»
Кристина обняла его голову и ловила своими глазами его шальной беспокойный пустой взор. Но тот продолжал мертво лежать в постели, не делая никаких разумных движений, продолжая хаотичные шевеления.
Кристина продолжала настойчиво с ним говорить, не останавливаясь ни на минуту. Она повторяла все те же слова.
«…Ты помнишь, ты говорил, что мои голени самые красивые на свете. Вот они. Они рядом с тобой. Дотронься их, милый. Я всецело принадлежу только тебе. Вспомни все слова и все то, о чем мы с тобой говорили там, на верху, в горах! Там, где наши души были слиты в одну единственную! Где мы обещали друг другу жить вместе в бесконечности!..»
– Доктор Браун, вы посмотрите на это безобразие. Да что она себе позволяет!
Две медсестры направили взгляд дежурного врача на монитор, когда все втроем вновь вошли в сестринскую.
Доктор Браун сел перед монитором и стал ковыряться в своей бороде. Перед его взором была необычная картина. Уборщица в спецодежде, с оголенными ногами лежала рядом с коматозным пациентом. На ее голени лежала безмолвно рука больного. Она гладила его лицо и о чем-то эмоционально говорила с ним.
– Надо что-то делать, доктор. Может, мне вызвать охрану? – возмущенно, чуть-ли не трясясь, вырвала из себя слова одна из медсестер.
– Нет. Не надо ничего делать. Дадим им некоторое время.
– Но нам надо готовить его к транспортировке. Через несколько часов приедет санитарная машина! – возмутилась другая медсестра.
– Нет. Дадим ей еще минут десять. Пусть попрощается с ним.
Доктор Браун улыбчиво посмотрела на озлобленных коллег и вышел из сестринской.
Он не спеша прошел по коридору и вошел в приватную палату. Затем подошел к девушке и прикоснулся к ее плечу. Кристина замолчала и обернулась на врача. Хотела с извинениями встать с постели, но тот дал ей знак оставаться на месте.
Врач дал ей сухие салфетки и тихо сказал:
– Я вам, Кристина, даю еще десять минут. Попрощайтесь с ним. Мы должны его подготовить к отправке в хоспис. Я очень сожалею об этом. И мне очень жаль вас. Поверьте. Но от судьбы не убежишь, и время вспять не повернешь.
Как только доктор покинул палату, Кристина вновь взорвалась в плачь, теперь сильнее как могла.
«…Умоляю тебя, Роберт проснись! Не оставляй меня одной на Земле! Я не смогу прожить без тебя! Мне страшно, Роберт! Помоги мне, прошу тебя!..»
Девичьи горькие слезы омыли лицо парня. Она теперь гладила не только его лицо, временами подталкивая Роберта:
«…Вернись ко мне! Я обещала тебе быть твоей навеки! Ты тоже мне обещал это! Роберт, я не смогу отказаться от тебя! Мы же обещали друг другу!..»
Доктор Браун не хотел возвращаться в сестринскую. Он стоял рядом с закрытыми дверями в эту горькую палату и не мог шевельнуться. Он слышал оттуда женские крики и кое-как сдерживал от слез. Врач словно охранял эту комнату от других, давая выплакаться несчастной Кристине.