«…я должна отомстить»
Возможно…
«И ты будешь…»
Возможно…
«Нет чувства сильнее дружбы»
Возможно…
***
Актовый зал сейчас заполнен учениками и учителями. Даже директор, который жутко не любил выходить со своего кабинета, ходит около сцены, слушая Екатерину Евгеньевну. Женщина рассказывает ему о том, что уже сделали и о том, что предстоит сделать. Николай Алексеевич внимательно ее слушает, иногда кивает, разглядывая красивые золотые ленты и банты на стенах. Зал решили украсить в золотом цвете с добавлением красных деталей. Эти два цвета очень гармонично смотрелись вместе, создавая роскошный и дорогой вид.
— Слишком душно, — на скамейку, около Яны, плюхается Лиза, оттягивая воротник рубашки кремового цвета. Девушка откидывает голову, расслабляясь. Рыбакова внимательно смотрит на сестру Димы и улыбается. Они действительно внешне похожи, вот только она — более открытая и позитивная. Елизавета, по словам Светланы, единственный оптимист в семье Виноградовых. Дмитрий пошел в мать и отца, которые до хруста костей реалисты, тем более, они воспринимают все жестокости мира как должное и считают, что судьбу не изменить. Возможно, на девушку повлияла бабушка, ведь, по сути, мать отца Димы и Лизы воспитывала последнюю одна. Когда маленькой Елизавете было три, начался расцвет бизнеса Виноградовых, и мать не имела времени и возможности для постоянного присмотра за дочерью. Макарова говорила, что бабушка у них очень веселая и жизнерадостная. Видимо, ее частичка поместилась в девочке. — Яна, ты не устала? — девушка внимательно оглядывает спокойную и даже немного отстраненную Рыбакову.
— Предпочитаю посидеть немного в тени, поэтому ничем особо пока не занималась, — темноволосая улыбается уголком губ, и ее холодный взгляд даже немного теплеет, изучая лицо Лизы. С этой девчонкой не может ни у кого быть плохих отношений, ведь она всегда излучает свет и радость. Ее позитив проникает даже в самые холодные сердца, уничтожая лед. А также — Виноградова никогда не обижалась. Да, бывало, хмурилась, поджимая губы, иногда тяжело выдыхала, смотря усталым взглядом в глаза обидчика, но никогда не обижалась, не устраивала истерик и не мстила. Слишком простой и чистый человек для таких грязных вещей.
— Говорят, твою кандидатуру выставили на роль будущей королевы, — Лиза повернула голову в сторону Яны, изучая смену эмоций на ее лице. Но девушка только прикусила губу и устало улыбнулась, закрывая книгу. Только сейчас сестра Дмитрия заметила в ее руках книгу «Хорошо быть тихоней» Стивена Чбоски. Увлекательная книжка. Но ни Виноградова, ни Рыбакова не знали: какого это быть тихоней? Елизавета заправляет черную прядь длинных волос за ухо, прищуривая серые, словно плотный туман глаза. Она ждет ответа.
— Я не интересуюсь таким, — строго говорит темноволосая, словно подчеркивая каждое слово и акцентируя внимание на слове «таким». Какой-то ученик или ученица и правда выставили ее личность в качестве будущей королевы, которую изберут на осеннем балу. Рыбакова отнеслась нейтрально к такой новости: рвать и метать у нее не было настроения, а радоваться тут нечему. Да и не считала Яна себя королевой. Ей больше нравилась роль в тени, за большими навесными шторами, где могла бы управлять людьми, как профессиональный кукловод игрушками, не боясь, что в один момент прожектор посветит на нее. — Это же так скучно, — девушка стискивает в руках книгу, а ее глазах появляются смешинки. Темноволосая уже была королевой и прекрасно знала, какой ей придется не быть, а казаться, тем самым убивая все свои принципы, ведь одним из таких есть: всегда быть собой.
— Алена уже почку, наверное, продала, чтобы подкупить хоть малость учеников, — Лиза звонко смеется, привлекая внимание других учащихся. Яна также издает заметный смешок, ведь они были действительно правы. Не про почку, конечно, а про то, что Фролова не унималась, пытаясь подкупить каждого встречного-поперечного. И суть в том, что почти ни один подкупленный человек не голосует за того, кто ему заплатил, но Алена была настолько наивна, что считала себя уже королевой. При виде Яны она выше еще задирала подбородок, едко усмехаясь, словно бал уже давно прошел, и Фроловой надели корону, которую так хотела Рыбакова. Из-за своей гордыни эта «королева» уже даже раз упала, не смотря под ноги, а глядя куда-то вверх. Смеялись все, даже учителя, ведь наблюдать за поведением этой бестии в присутствии темноволосой само удовольствие. — О, Маша, — глаза Лизы сразу же загораются огнем, ведь еще с Глазковой их трио в стёбе и иронии непобедимо. Мария удивленно наблюдала за директором, который уже сам начал помогать украшать зал, воодушевившись общей атмосферой. — Маша! — звонкий голос Виноградовой окликает девушку, которая не сразу заметила их двоих. Как только она нашла того, кто ее звал, она улыбнулась и поспешила присоединится к ним.
