Походка Глазковой была действительно как отдельной вид искусства, которым стоит восхищаться. Будучи моделью, она идеально ходила на каблуках, привлекая внимание многих парней плавными движениями бедер и вызывая зависть некоторых девушек своей грацией. Девушка обладала идеальной осанкой, которая характеризовала ее уже как очень гордую и уверенную личность. А если посмотреть на лицо, то можно просто потерять сознание от яркой, голливудской улыбки и ярко-красных губ.
— Только что, — Маша садится около них и тяжело выдыхает. Видимо, она спешит — и случилось что-то очень важное. Это и заставляет поднапрячься Рыбакову, немного сковывая ее движения, — вернулась с маленького собрания. Максим позвал меня, Сережу и Данилу для важного разговора, — услышав знакомое имя, Яна еще больше напрягается. Она сжимает в ладони часть собственного платья и закусывает губу, шумно выдыхая. Страшно. Очень страшно. — Оказывается, он хочет внести в правила «последних вечеринок» некоторые изменения, — Глазкова говорит четко и уверено, внимательно наблюдая за подругами. Ее длинные пальцы с аккуратным маникюром осторожно крутят браслет. Да, именно тот, который подарил ей Кирилл. Тогда девушка обводит взглядом зал, замечая знакомых и кивая некоторым в приветствие. Эта ироничная пауза затягивается, заставляя Рыбакову не дышать, ведь она искренне надеется, что Табаков молчит, не используя тот случай, как ее слабое место. Потому что если он использует ее слабость, она после внутренней истерики заставит этого парня выкопать себе могилу самостоятельно, а затем лечь туда и закопать обратно. — От сегодняшнего дня, парни, которые изнасилуют или хотя бы попытаются это сделать — становятся изгоями. Причем их наказание будет длиться до выпуска со школы, — Мария пронзительно смотрит в глаз Яны, но она не знает, какой ужас пережила ее подруга в субботу и что это правило напрямую касается Рыбаковой. Сама же темноволосая шумно выдыхает. Облегчение разливается по телу, делая его свинцовым. Больше она не слушает ни комментариев своих подруг, ни вопросов. А сознание упорно твердит:
«Он — не монстр…»
«Он — человек…»
Возможно…
Слишком много народу.
На третьем уроке всех учеников, которые до этого помогали в зале, отпустили в столовую. Все учащиеся бегом рванули занимать очередь и покупать, как казалось Яне, годовой запас еды, ведь ей хватило молочной шоколадки с орешками и кофе. Черный и без сахара и с долькой лимона — ее любимый. Но, к сожалению, сегодня кофе продавали без лимона, поэтому настроение девушки немного подпортилось. Лиза и Маша не пошли в столовую, потому что их — как действующих лиц элиты — попросили помочь с пригласительными открытками, поэтому они с кислыми минами поплелись за директором, кинув завистливые взгляды в сторону Рыбаковой, которая беззлобно, но немного издевательски, им подмигнула. Темноволосая прекрасно знала: чем больше привилегий, тем больше и заданий. Но Яне не нужно официальное разрешение на что-то такое, чем обладает элита, она сделает это и без него.
Громкий скрип отвлекает девушку от еды и раздумий. Она резко поднимает голову и видит, как на стул напротив садится Алена. Та самая, что «почти продала почку». Девушка внимательно смотрит на Яну, и только тогда Рыбакова замечает ее внешний вид. Волосы без идеальной укладки небрежно спадают на плечи. Потрескавшиеся губы — без приличного количества блеска. И довольно заметные мешки под глазами.
— Ты, кажется… — темноволосая поднимает одну бровь и пытается прокомментировать ситуацию, за которой наблюдает уже большая часть школы. Честно говоря, ее смущает внешний вид одноклассницы, ведь такой усталой она ее уже давно не видела. Яна даже не знает, по сути, что ей сказать. Унижать эту несчастную не хочется, и Фролова молчит, пронзительно смотря в глаза Рыбаковой. Только сейчас девушка замечает, что глаза одноклассницы не так пусты, как ей раньше казалось. Боль. Усталость. Как поразительно гармонично в ее сегодняшний образ вписались эти чувства, которые плескались на дне серых глаз. Ни одно косметическое средство не умеет скрывать чувства, как прыщи, к примеру.
