Слабохарактерных святых отцов злой вид властного монарха моментально отрезвил: почти вся свита Эоанита пала ниц. Но сам он кланяться не торопился. Как и представители военизированного крыла церкви.
- Мне что, нужно повторять? – глаза Тревина недобро сверкнули. Похоже, в этот момент он желал собственноручно отвесить первосвященнику размашистую пощёчину.
Новый голос и сверкающие глаза помогли сомневающимся принять правильное решение: на колени опустились абсолютно все. И храмовники, и гессеры.
Но Эоанит даже не пошевелился.
- Я пришёл побеседовать с посланником небес, - спокойно произнёс он. Зарождающееся бешенство, которое он планировал расплескать на рядовых гвардейцев, сошло с его лица, как первый снег под ярким солнцем. – И я крайне недоволен.
- Я должен испытывать определённые переживания по поводу недовольства тех, кто обязан мне подчиняться? – лицо Тревина наливалось кровью. Мне, как тому, кто стоял к нему ближе всех, даже стало немного не по себе. Я видел Тревина всяким. Но никогда не видел столь злым. - Ты забыл, где находишься, Эоанит? Здесь не Храм, где испуганные девушки рассыпают лепестки сессилии тебе под ноги. И разговариваешь ты не со своей кухаркой. Ты разговариваешь с королём! Я хочу сейчас же увидеть, что ты это понимаешь.
Очередная оглушающая тишина звучала громче самой громкой сирены. За одно мгновение атмосфера накалилась до предела. Я даже успел испугаться, представив, что очень неглупый глава местной церкви примет неверное решение. И тогда последствия для него необратимы. Ведь даже дурак не мог не понять, что новый король вполне осознанно решил унизить первосвященника Астризии на глазах у всех. Он легко мог затушить необязательный конфликт. Но выбрал путь самоутверждения.
К счастью для Эоанита, он действительно был хоть и гордый, но далекой не глупый человек. Да и одет к тому же в цивильные одежды. Поэтому припасть на одно колено ему не составило труда, когда через пару секунд сомнений он всё же принял верное решение.
- Прошу прощения, Ваше Величество, - вежливо произнёс он от пола. – До меня дошли крайне нехорошие вести и я не сдержался. Обещаю, впредь это не повторится.
Вряд ли кто в нашей компании поверил слову Эоанита. Но, тем не менее, Тревин разрешил всем подняться с колен при помощи небрежного движения властной руки.
- Что ты хотел, первосвященник Астризии? – совсем другим тоном задал вопрос он.
- Всё того же, Ваше Величество, - беседы с посланником небес.
- Он тоже тебя искал. Как удачно, - Тревин бросил многозначительный взгляд в мою сторону. – Пожалуй, я вас оставлю. Вам обоим есть, что сказать друг другу, - взмахнув рукой, как бы приказывая остальным следовать за ним, король бесстрашно прошёл через ряды храмовников. И от пола никто даже взгляда не поднял.
И лишь когда Его Величество удалился, Эоанит уставился на меня, как начальник на нерадивого подчинённого. Ноздри его длинного носа хищно раздувались, а глаза сверкали гневом.
До меня моментально дошло, что планировал ворваться в Зал Советов он не ради дружеской беседы. И, уверен, не побрезговал бы постучать в дверь собственным кулаком.
- Ты, я вижу, не уймёшься, - весьма оригинально начал Эоанит.
- И не собирался даже, - бесстрашно подтвердил я, не имея ни малейшего понятия, о чём он ведёт речь.
Эоаниту всегда общение со мной давалось непросто. Наверное, за всё время я один или два раза дал слабину. Но все дальнейшие наши разговоры проходили под мою диктовку. И он не мог этого не учитывать.
А потому постарался собственный гнев засунуть куда подальше.
- Ты ведёшь себя крайне неосмотрительно, аниран, - он пытался держать себя в руках, но всё равно говорил чересчур громко. Кроме меня и моих друзей, его, наверное, хорошо слышали и остальные невольные зрители. – До меня дошли слухи, что ты планируешь меня сместить. Ты кем себя возомнил? Думаешь, я позволю тебе совать нос в мои дела? Останусь сторонним наблюдателем?
Я едва удержал под контролем морду лица. Часа не прошло, как я вынес на рассмотрение столь тайное предложение, а уже кто-то проболтался.
Хотя с другой стороны: возможно, проболтался кто-то из тех, к кому святой отец Эриамон обращался за поддержкой. С кем поделился секретной идеей и, возможно, обещал нечто вкусное в награду. И кто-то из очередных двуличных духовников, которые в лицо обещают одно, а за глаза выдают все подробности, поспешил Эоаниту донести, чтобы выбить для себя вознаграждение пожирнее.
Было отчего зубами заскрипеть.
Впрочем, в мешке утаить это огромное шило всё равно бы не удалось. Остаётся лишь одно - перейти в наступление.
- Шпионы твои не дремлют, первосвященник Астризии, - с наигранным равнодушием произнёс я. – Но раз узнал – так узнал.
- Ты совсем страх потерял, аниран? - от возмущения Эоанит чуть ли не на цыпочки привстал. - Ты думаешь, я - безвольный Муадан? Думаешь, я тебя заранее испугаюсь и смирюсь с любым принятым тобой решением? Или отвечу, как ты того заслуживаешь?
