Она не откликнулась, тогда я с силой разомкнула ей руку, заставляя выронить, имевший когда-то белый цвет, а теперь покрытый красным слоем, осколок в лужу крови у наших ног.
Женщина все также продолжала стоять на одном месте. Она не реагировала на мои слова, но теперь хотя бы боль себе не причиняла.
Правда, все было не так радужно, кровь-то из глубокой раны продолжала течь. Нужно было что-то делать.
Я про себя закричала. Да что же такое, я, конечно, умею оказывать первую помощь, но я также ненавижу смотреть, как пациенты страдают.
Второй раз уже за утро я вижу кровь. Серьёзно, даже в больнице я вижу её реже. Хотя нет, но там ведь специально выделенное место, куда приходят люди, которым требуется медицинская помощь. А здесь-то совершенно другое место.
На половину минуты я выпала из реальности, погрузившись в свои мысли. А когда пришла в себя, обругала себя на чем свет стоит.
Человеку сейчас нужна помощь, а я предаюсь непонятным думам.
Усадив, ставшую покорной, Катерину на диван, стоявший неподалеку, я внимательно осмотрела рану. Тяжело вдохнула, понимая, что нужно хирургическое вмешательство. Рану придётся зашивать, но первым делом нужно остановить кровь.
— Тётя Катя, я понимаю, вы сейчас где-то глубоко у себя в мыслях, но прошу, послушайте меня. — Я заглянула в остекленевшие карие глаза.
Никакой реакции.
Оторвав от моей, одной из четырёх имеющихся с собой, майки лоскут ткани, я обмотала рану, из которой активно сочилась кровь.
— Я сейчас вернусь, сидите и не двигайтесь. Рану придётся зашивать, — сказала я, наблюдая, как ткань окрашивается в красный. Надеясь, что Катерина меня услышала.
Вылетала из комнаты я опять на третей космической, вверх по ступенькам вбегала на автопилоте, параллельно обдумывая, звать ли отца или самой зашить. Я это умела делать, но все же, за самоуправство по головке меня не погладят.
Внезапно споткнувшись и чуть не сверзившись с лестницы, окончательно решила: разберусь по обстоятельствам.
Забегая в комнату, бросила мимолетный взгляд на дверь Ярослава, которая была закрыта и хранила за собой свои секреты.
Интересно, он в комнате?
Схватила аптечку и ломанулась обратно. Уже на полпути дом сотряс крик моего отца, а следом и Андрея.
— Мирослава!
— Ярослав!
И если я влетела в комнату сразу же после ора, то Ярослав не появился и после ещё трех попыток его призвать.
Вид я вообще представляла эпичный; с оборванной майкой, руки в крови и все те же капли крови на шортах, волосы, стоящие чуть ли не торчком, из-за того, что я постоянно их зачёсывала назад пятерней. Они сильно лезли в глаза.
Но и в комнате меня ожидала не менее эпичная картина.
Катерина уже не витала в облаках, а сидела все на том же месте в объятиях МОЕГО отца и рыдала ему в плечо. Плачь иногда разбавлялся тихим лепетом "Ярослав". Мой папа же представлял собой холодную глыбу, в объятиях которой затесался ледокол. Ну хоть бы чуть-чуть эмоций на лице проявил. Каплю сострадания, например, а не холодную решимость.
Андрей стоял рядом и пылал праведным гневом. Моя мама топталась неподалеку, сонная, помятая, но красивая, как всегда. Она тоже плакала и прижимала ко рту руку.
Не поняла, она-то что рыдает?
— С добрым утром, — непонятно с чего брякнула я.
А осознав, что сказала, сама чуть не зарыдала. Ну что я за дура?
Ох, каким меня взглядом наградил отец. Примерно так палач смотрит на свою жертву.
— Что здесь произошло, Мирослава? Отвечай кратко и быстро и дай сюда мне аптечку. — Холодно сказал мой отец.
Ослушаться я не смогла бы. Быстро подбежала к отцу и чуть не навернулась на луже крови.
— Мирочка! — Всхлипнула моя мама.
Отдав аптечку, я сделала шаг назад, морщась. Ноги теперь у меня были все в крови. Я здесь была единственная босиком, остальные-то додумались одеть тапки.
Папа, освободившись из объятий рыдающий Катерины, открыл аптечку и начал доставать нужные ему вещи.
— Помощь нужна? — Спросила я, делая шаг назад.
— Ответы. — Потребовал отец.
— Хорошо. — Кивнула я и начала рассказывать. — С утра мы вместе с Ярославом услышали крик…
— Вместе? — Перебил отец, придравшись к слову. Иногда я думала, что ему надо было в полиции работать. Такой проницательный.
— Да. — Это все, что я ответила. И замолчала, давая понять, что не буду углубляться в объяснения данной ситуации. Если они хотят получить ответы о случившемся в этой комнате, то пусть молчат и не перебивают.
— Продолжай. — Вмешался Андрей.
— Услышав крик, мы побежали вниз. Ярослав первый, я за ним, а вбежав, увидели, как тётя Катя держит в руках осколок вазы и вымещает свою злость посредством крика. Потом она увидела Ярослава и… Ну они поругались, после чего Катерина сама себя поранила и все.
— Где Ярослав? — Спросил Андрей под аккомпанемент в виде всхлипов моей мамы и Катерины.
— Он ушёл, попросив помочь тёти Кате. — Я понимала, что вру, а точнее приукрашаю ситуацию. Но я никогда не была стукачкой. Если Катерина захочет, пусть сама расписывает ситуацию. А я не собираюсь лезть в эти разборки. — Я за аптечкой-то как раз и бегала, когда услышала, как меня отец зовёт.
