Кир поднял пистолет, прицелился и попал по соседней мишени. Он попал в такое место, которое удерживало эту мишень, и та моментально повалилась.
— Вот дебил! — Бесновался подошедший Джей. — У тебя своя мишень!
— Все прекратили стрельбу! — Заорал он так, что у Кира заложило уши.
Всё моментально стихло. Никто больше не стрелял.
— Ван, иди поправляй мишень за этим недоумком. — Джей махнул рукой в сторону.
— Есть. — Отрапортовал парень и побежал в указанное направление.
— Так, косорукий, куда надо стрелять? Быстро показал.
Кир, до этого момента стоявший и молчавший, спокойно поднял пистолет, прицелился и под аккомпанемент Джея, который орал "Стой" и своё собственное "ой" выстрелил. И попал в задницу курсанта, который сейчас поправлял мишень и стоял ко всем спиной.
Пуля рассекла плоть и вошла прямиком в правую булку.
Как орал курсант надо было слышать. Жизненно важные органы не были повреждены, Кир это знал. Но ещё он знал, что этот парень ещё долго не сможет сесть на свою живописную попку.
Джей молчал, как и все остальные. Кроме курсанта, схлопотавшего пулю в зад. Он орал.
— Кир, ты страшный человек. — Тихо сказал Джей. А потом побежал к истекающему кровью парню.
Кир же стоял и изображал раскаяние. Больше никто не смеялся и не одаривал его похотливыми и насмешливыми взглядами.
***
Судьба и Счастье в своей туманной комнате так и не начали игру.
Хоть Счастью и принадлежали белые фигуры — это ещё не значило, что именно она должна была сделать первый шаг.
Правила игры у них отличались от обычных.
Так бы они и сидели, и сверлили взглядом друг друга в ожидание хода соперника, но их своевольные фигуры сами сделали свой выбор.
И если у Счастья, Судьбы и Смерти в обличие людей время остановило свой ход, то на земле жизнь кипела во всю.
Чёрная пешка сходила первая, самостоятельно двинувшись вперед, тут же ей вторила другая, но белая. Потом с чёрной фигуркой рядом встала такая же, но другая и аналогичный ход совершила белая. Теперь в игре участвовали четыре фигуры.
И это было только начало.
***
Одна точечка, вторая точечка, третья…
Я лежала на кровати и считала на потолке точки, которые ночью превращались в звезды.
Таким образом я пыталась настроиться на разговор с Яром. Откладывать его было нельзя. Но идти неподготовленной тоже. Ну не могу я к нему завалиться после всего, что между нами случилось. В конце концов я столько ему наговорила. А сейчас собираюсь завалиться с просьбой пойти с нами в поход.
Жизнь ужасно несправедлива.
Я собиралась его игнорировать, а в итоге должна пойти на мировую первая.
— Не пойду-у-у, — простонала я и начала кататься на огромной кровати валиком.
Грохот, когда я упала с нее, стоял знатный. Интересно, как при весе меньше пятидесяти можно создавать столько шума?
— Ладно, я готова. — Я подняла руку и сжала в кулак. — Всё, что не убивает, делает нас сильнее. Удачи!
И я пошла к двери, чтобы в итоге развернуться на полпути и упасть лицом на кровать.
— Мне нужен предлог. — Вела разговор я сама с собой. — Так, я могу заявиться к нему, чтобы узнать, как обстоят дела с его раной. Нет, я и так уже утром дважды по этому поводу приходила. Но бог же любит троицу?
На пару минут я задумалась, представляя, как это будет выгладить со стороны.
— А может использовать метод тёти Кати. Сначала обескуражить и подмазаться к нему, а потом идти в ва-банк.
Покивав своим мыслям, я начала метаться по комнате в поисках пока сама не знаю, чего.
Я даже впервые на терраску выглянула, поняла, что она у нас общая с Яром (кошмар просто) и увидела, что у моего соседа зашторены окна.
Подходить к его окну я не рискнула, вдруг откроет, а тут я подглядываю.
Когда уже собиралась уходить, глаз зацепился за горшок с каким-то кустистым цветком.
Подойдя к нему, я попробовала его поднять. Это оказалось не так легко. Руки у меня были не очень-то и сильные.
После нескольких попыток, сопровождающихся моим тихим кряхтением, мне удалось его поднять. Из-за формы цветка меня практически не было видно за ним. Грудь и лицо были перекрыто торчащими зелёными листьями, за которыми я едва могла видеть дорогу. А ещё они сильно лезли в лицо и щекотали нос. Не удержавшись, я чихнула.
И боже, спасибо, не уронила этот куст в горшочке. Мысленно я уже успела с ним попрощаться.
Больше немедля, я направилась с цветком на перевес в комнату, а оттуда сразу в коридор, следом к соседней двери и постучала ногой по ней. Руки-то были заняты. Предлог я нашла, а главное за этим кустом не будет видно моих потуг убедительно соврать.
Стук получился громким, словно я хотела дверь либо с пинка открыть, либо просто выбить.
И вот что теперь подумает Яр?
Слава богу, меня за цветком не видно.
Сейчас он откроет, я ему сразу же впендюрю цветок, таким образом дезориентировав его. А потом проскользну в комнату.
Пока ждала, когда же мне дверь откроют, старательно сдувала с лица пряди лезущих в лицо волос, параллельно все больше нагибалась под весом этого цветка.
Я самой себе сейчас цветущую пизанскую башню напоминала.
— Да он там умер, что ли? — Ворчала я.
