Наконец хозяин комнаты соизволил обратить внимание на своего посетителя. Открылась дверь, за листьями я увидела озадаченное лицо Яра.
— Это я. — Пропыхтела, ну, собственно я.
— Хм… — Выдал задумчиво парень.
Потом послышался хлопок. Этот гад просто захлопнул дверь перед моим носом.
Если он думал, что я так легко сдамся, то ошибся.
На этот раз я уже не сдерживалась и попинала дверь в явном намеренье выбить оную.
Цветок грозил отправиться в полет. Я за ним.
Если мне не откроют, то убирать возможный учинённый мной хаос я не собираюсь.
Хотя-я-я, даже хорошо, что мне не открывают. Есть вполне правдивое и сносное оправдание, почему я не поговорила и не уговорила Яра пойти с нами в поход.
Радостная я уже повернулась, из последних издыханий сделала шаг в сторону своей комнаты, но кто-то схватил меня сзади, вырвал цветок из рук и затащил в свою комнату. Ярослав, видимо, наконец соизволил со мной поговорить. Блин.
— Зачем ты приперла этот куст? — Спросил недовольный Ярослав, стоящий недалеко от меня.
— Тётя Катя просила передать тебе его.
— Прям с нашей террасы и просила передать? Зачем? — Раскусил мою ложь этот гад.
— Не знаю, сам у нее спроси.
Яр замолчал и сделал шаг ко мне. Я же тоже его сделала, но испугано и назад. Потом поняла, как это выглядит со стороны. Словно я его боюсь. Тогда я уже гордо расплавила плечи и вернулась на прежнее место.
Но моя уверенность таяла на глазах. Ведь Ярослав становился все ближе и ближе. Пока не достиг меня и не встал непозволительно близко. Цветок он давно бросил у порога. Поправочка, поставил.
Почему ему постоянно так и хочется вмешаться в мое личное пространство?
— Мира, Мира, не умеешь ты врать. — Сказал Яр и заправил мою прядь волос за ухо.
Я замерла. Даже дышать перестала.
— Что тебя привело ко мне, куколка?
— Я… — Дар речи я потеряла. Все из-за смущающей близости.
Но хуже всего, что эти непонятные эмоции посещают меня только в присутствие Ярослава. Он является их причиной.
Невольно мой взгляд опустился на его губы. Верхняя такая же пухлая, как и нижняя. Интересно, они такие же мягкие на ощупь, какими кажутся?
Да о чем я думаю?!
Резко отшатнулась от Ярослава и помотала головой, прогоняя из головы ненужные мысли.
— Я пришла поговорить. — Заявила и направилась мимо него к стоящему у стола стулу. — А точнее, попросить тебя кое о чем.
— Заинтриговала. — Яр тоже не стал оставаться на месте и переместился на кровать.
Потом ему что-то не понравилось, он встал и вновь направился ко мне.
Схватил за руку, игнорируя все мои протесты, и потащил в сторону кровати. Сел сам, усадил меня к себе на колени.
— Отпусти сейчас же! — Вырывалась я с особым энтузиазмом.
Обалдел совсем. Я ему не игрушка. И пришла сюда не по своей воле.
— Неа. Хочешь говорить? Будем делать это только в таком положении.
Да как-то? Как можно спокойно говорить, чувствуя этот умопомрачительный запах мяты и чего-то горьковатого, исходящего от него? Сидеть в капкане рук и ощущать его тепло всем телом?
Кажется, у меня стокгольмский синдром.
— Яр, пожалуйста, — взмолилась я.
Самой себе сейчас была противна. Смотри, Мира, к чему приводит твоя жалость.
— Нет, дорогая. — Ещё сильней сжал меня в объятиях этот искуситель, а потом наклонился к уху и прошептал, — Говори, что хотела.
Тяжело вздохнула и попыталась найти плюсы этого положения. Лицо! Ненужно смотреть ему в глаза.
— Ярослав, пожалуйста, пойдём с нами в поход.
Я не привыкла ходить вокруг да около, поэтому и сейчас слова вырвались сами.
Тихий смех моего мучителя, раздавшийся в комнате сразу после моей просьбы, как это не парадоксально, понравился мне. Я и в правду забыла, как он это делал в детстве.
Так выходило, что единственный человек, который вызывал у этого парня смех, была я. Меня это всегда раздражало. Но одновременно с этим я признавала одно: улыбка делала и так его красивое лицо поистине прекрасным. Две ямочки, что появлялись в то же мгновение, приковывали к себе взгляд.
Но сейчас его смех поменялся. Стал более глубокий, насыщенный. От него у меня побежали мурашки по телу и зашевелились волосы на голове.
Мне до безумия захотелось посмотреть на его улыбку.
Я повернулась в кольце его рук и оказалась нос к носу с его лицом. Так близко, что могла рассмотреть все вкрапинки, тонущие на глубине его глаз, каждую ресничку.
— Кто это тебя надоумил?
Предприняла ещё одну попытку вырваться. Как с тисками боролась.
— Никто. Я просто хочу, чтобы ты тоже пошёл.
Сдавать тётю Катю я не видела смысла. Если он не согласился под её натиском, смысл мне вновь использовать её как предлог? Нужен другой подход. Тем более я достаточно мила. Глаза, конечно, как в Шреке не смогу состроить, но тут главное не это, все дело в эмоциях, которые он ко мне испытывает. Я явно его привлекаю. Возбуждаю в нем какие-то чувства. А с этим уже можно работать. Работать и одновременно с этим перебарывать себя, заглушая ненависть.
— Неужели? — Ярослав закончил смеяться. Его руки плотнее сжались у меня на талии, а глаза смотрели в глубину моих. — А теперь говори правду, мы ведь уже определились: врать ты не умеешь.
