Пока я с еще большим энтузиазмом начала набирать еду в тарелку под сочувствующим взглядом тети Кати, которая не преминула сказать: «Бедный ребенок, проголодалась, девочка?» и получить от меня в ответ энергичный кивок, между родителями велась беседа, которую я даже умудрилась послушать.
— …Да убили его, — уверенно говорил Антон.
Моя мама удивленно вздохнула и округлила глаза. Я в этот момент смотрела на тетю Катю, потому заметила, как та скопировала эмоции моей мамы. Не знала бы, что она домохозяйка, подумала бы, что она актриса со внушительным таким стажем. Зачем ей было дублировать мимику своей подруги, мне было не понятно.
— Пока еще не сказали точно, но я по своим каналам узнал, что он перешел дорогу одной очень опасной организации. Возомнил, что сможет играть с ними, вот они и послали убить его. — Рассказывал Андрей. И пока он вещал на массы, я быстренько набивала карманы своей кофты. Даже палку колбасы уперла, правда, не знаю, как Яр будет ее есть, она же не нарезанная, но, если что, прям так откусывать будет.
— Да ты что? — Искренни удивилась моя мама. — Бедняга, а ведь был таким деятелем своей страны.
— Он-то? Да от таких деятелей наш мир только страдает. Его благодеяния были лишь фарсом, прикрытием. Поговаривают, что он умудрялся детьми торговать. — Делился своими познаниями мужчина. Я не была удивлена таткой его осведомленностью, он ведь крупный бизнесмен и сотрудничает не только с близлежащими странами, но и с теми, которые находятся от нас далеко. Не стоит обманываться его простотой и манерой поведения, он та еще акула своего дела. А то, что по лесу сейчас шляется, так у кого каких только прибабахов не бывает.
— Ужас какой! — Воскликнула эмоциональная моя мама, да так громко и неожиданно, что я обронила утащенную со стола помидору. Та обрадовалась такому положению дел и укатилась куда-то, в потемках можно уже было ее не искать.
— Извините, — синхронно сказали мы с мамой. Она извинялась за свой неожиданный крик, который напугал не только меня, но и Влада. Он, не ожидавший такой бурной реакции, подавился. Бедняга. Я же покаялась за то, что извожу еду.
— Да, а ведь был конгрессменом, странной управлял, а оказался таким ужасным человеком. — Тоже вклинилась в разговор Катерина.
Мой отец молчал, только внимательно слушал, как и я. Разговор приобрел такую окраску, словно бы тут сидели не двое врачей, бизнесмен и домохозяйка, а настоящие ценители политики. Дальше разговор свернул к обсуждению других людей из правящей верхушки страны, их манере вести дела. Тетя Катя начала подозревать каждого второго в плохих деяниях, даже умудрялась весьма достоверно объяснять свои предположения. И настолько эта женщина владела профессиональными терминами, что я даже диву далась, откуда у нее такие познания в этой области.
Когда я набила карманы и пришла к выводу, что нужно и меру знать, нас осталось пятеро. Влад укатился несколькими минутами ранее, вдоволь набив живот. Моими и его стараниями импровизированный стол совсем обеднел.
— Я спать, — попрощалась я со всеми, вставая и держа руки в карманах. Не хотелось бы растерять все стратегически важные запасы, добытые с таким трудом.
— Мирослава, завтра не закатывай таких концертов с утра, — Сказал мой отец хоть что-то, по-моему, в первые за вечер.
— Хорошо.
— Мирочка, дорогая, захвати что-нибудь покушать Яру. Он же совсем ничего сегодня не ел, завтрак, как и ты, паразит, проспал. — Катерина вскочила и всучила мне тарелку полную еды. — Бери, бери, от тебя он точно возьмет.
Да вы издеваетесь?!
Как брать этот мини поднос без понятия, я-то руки по карманам держу не просто так.
А, ладно, будь что будет, главное — все делать медленно, без резких движений.
Максимально аккуратно вытащила одну руку из кармана и потянулась за протянутой тетей Катей тарелкой. Все это с очень напуганной моськой, и самое ужасное: все подозрительно замолчали и следили за нами.
«И вот чего они так пялятся, словно мы тут трубку мира друг другу передаем?»
— Спасибо, — поблагодарила я, вырвав тарелку из рук женщины, и поскорее попыталась скрыться с глаз наблюдателей. Где-то на краю сознания чувствовала, как потихоньку выскальзывал из кармана бутерброд.
Мой маневр и был той самой большой ошибкой. Сглупив, я слишком резко развернулась на сто восемьдесят градусов. Бутерброд по частям, сначала колбаса, потом хлеб, отправился в свободное падение. А красная я стояла и молилась, чтобы из-под кофты не выскользнула палка колбасы, хватило мне шокированных взглядов всех присутствующих.
Весь вечер девочка едой закидывалась, сначала с рук мамы, потом уже сама, а в итоге еще и бутер уперла, как самая голодная, блин.
— Это… — Залепетала я, лихорадочно придумывая оправдания. И не смогла придумать ничего лучше, чем сморозить вот такую чушь:
- Это, если мне захочется поесть ночью.
Больше не задерживаясь, ломанулась к палатке, вся красная и злая, как тысяча чертей. Вот на кой черт я набирала столько еды, если тетя Катя уже собрала тарелку своему сыну покушать и собиралась мне вручить? Что, не могла раньше сказать, что ли?
