— Неужели поверил папе, что обломает рога? Кстати, раз ты морф, советую принять обличие эльфа, кто-то может заметить.
— Я уже говорил, что Йардиель человек слова, — улыбнулся Ри.
Я сдавленно хрюкнула и начала давиться смехом.
— Что не так, Элли? — недовольно спросил меня Ливианиель.
— Детство вспомнила. Папа всегда обещал, что, если буду шалить — отшлёпает. И ни разу не сделал этого. А вы прям из него монстра делаете. Папа хороший, он за меня, конечно, боится, но знает, что возвращение Илимерейи к жизни — моё личное испытание. А испытание в любом случае ещё потреплет меня. Он сказал вам охранять… Но он имел в виду, чтобы никакие разбойники и охотники меня не тронули. Если будет сражение — это моё сражение, в котором должна быть я. А от меня уже зависит, выживу я или нет, — улыбаясь, сказала я.
— Повезло тебе, Элена, ты Йардиеля знала и росла с ним, а я, увы, бастард, и не знаю, каково это — иметь любящего отца, — грустно ответил Вирриель.
— Да брось, братишка, отец мудрый, когда вернем всё в норму на Илимерейе, он По-любому признает тебя. Конечно, маловероятно, что ты будешь претендовать на престол в первых рядах…
— Да упаси Ариша! Направился уже, хватило, — буркнул он, повеселев.
— Значит, придерживаемся плана Вира? — спросил Ри.
— Можно и так.
На этом и решили. Вирриель решил остаться в таверне. Ему предоставили покои, рядом с нашими, куда он и отправился.
— Не знаю, как вы, ребята, но я себе пообещала, — я послала ментальный зов одному из слуг.
Полуэльф зашёл в комнату и поклонился. Я скривилась.
— Что угодно эрре?
— Принеси вина. Бутылки две. Хорошего вина, — кивнув, сказала я.
— Будет сделано, сейчас вернусь.
Лив и Ри фыркнули.
— Ты всё же решила узюзюкаться? — спросил Ливиан.
И где таких словечек нацеплялся? Неужели на земле нечто подобное высказали коню? Вспомнила день, когда мне подарили Мрака. Вспомнила вечер, когда всё узнала. Вспомнила, как отбирала у Лива бутылку. Затем вспомнила пожелание спокойной ночи и поцелуй в висок.
Ри закашлялся, а я вылупилась на Ливиана.
— Ливи, демон ты беспардонный, так это ты был в тот вечер?!
— А я думал, когда дойдет? — блеснул клыкастой улыбкой Лив.
— Вот зараза чернявая, — надулась я, краснея, и пошла забирать вино, принесённое слугой.
Ри отобрал бутылку, соорудил фантомы трёх бокалов и разлил вино. Единственный раз я пила вино в тот же вечер, что вспомнила ранее. Поэтому, я прикрыла глаза и понюхала его. Вино пахло совсем не так, как дома. То вино пахло спиртом, хотя и было довольно неплохим на вкус. Это же, наоборот, совсем имело совсем другие тона. Оно пахло летом, травами, лесом. Я застыла, принюхиваясь, а затем, захотела сделать глоток.
— О, а вы тут отмечаете что-то? Я с вами, — сказал Вир, выхватывая бокал у меня из рук.
— Сейчас я кого-нибудь покусаю. Вир, я, конечно, всё понимаю. Ты король и всё такое, но, во-первых, какого дрыхара ты тут забыл, во-вторых, отдай моё вино! — я злобно зыркнула на брата, тот подавился.
— Ладно, ладно, отдаю, не надо так смотреть.
Рилиель посмотрел на удивлённого Лива, затем на испуганно улыбающегося Вирриеля, на радостную меня, заполучившую свой бокал, и громко рассмеялся. Мы втроём уставились на парня. Ри был весь красный, из глаз ручьями текли слёзы, уши подрагивали.
— Зайчик, ты чего? — примирительно спросила я.
— Знал бы отец, в какой компании я пью: кронпринцесса, её брат, который сейчас правит и мой давно пропавший брат! О, Рисса, это что-то с чем-то, внукам буду рассказывать, — не успокаивался ушастый.
Я фыркнула.
— Кто такой зайчик? — спросил Вир.
Не вовремя спросил. Ри перестал ржать, а мы с Ливом, наоборот, начали заливаться хохотом.
— Зверушка из моего мира, — утерев слёзы, объяснила я и создала фантом. — Вот это красноглазое, ушастое и крайне милое чудо и есть зайчик.
Фантомный зайчик дёрнул ушами, Вир улыбнулся, а Ри покраснел.
«Правда милый?» — спросил Рилиель.
«Правда-правда!» — ментально улыбнулась я.
«А я?» — буркнул Ливиан.
«А ты ехидный красавец!» — прыснула я.
«Ну, всех описала, а меня?» — спросил Вир.
«А ты… Стоп. Вир?!» — воскликнула я.
Все дружно уставились на мою копию.
— А что не так?
— Подожди-ка… — я посмотрела на брата магическим зрением. Три нити связи тянулись ко мне, Рилиелю и Ливу. — Это как?
— Ты, когда выдирала у меня из ауры всю гадость, что на меня навешали, поделилась своей энергией. Связь образовалась сразу же. Я сам удивился, но, как только ты рассказала, кто ты — сразу стало ясно. Это древняя магия рода, неужели не знаешь?
— Не знаю. Расскажешь? Родители о таком не говорили.
— Парням доверяешь? — абсолютно серьёзно спросил Вирриель.
Я возмущённо уставилась на него.
— Ясно, — улыбнулся он. — Значит, слушай. У каждого древнего рода есть своя особая магия. В нашем роду между всеми членами семьи организуется магическая связь при первом обмене энергией. Помимо этого, полный сборник особых заклинаний, неизвестных никому. Как правило, их держат в строгой тайне. В Илимерейе осталось всего четыре древних рода: Ир Миат, ир Вист, ир Риатте и ир Лиит.
— У каждого рода есть свои особые заклинания, помимо магии? — задумчиво спросила я.
