Тэхо боялся, что товарищество лопнет как мыльный пузырь. Он понимал, что кто-то уже инвестировал в предприятие значительные суммы. Вероятно, у этих людей в головах была продуманная цель работать вместе, делить прибыли и периодически собирать пожертвования для фонда борьбы за независимость. Тэхо сильно беспокоило лишь то, что они, похоже, собирались запустить проект на ровном месте. Но, когда он смотрел на восторженные глаза Наен, он подумал, что, возможно, суется не в свое дело.
Эндрю наклонил голову, копаясь в воспоминаниях. В прошлом, когда он встречался со Стеллой, он несколько раз провожал ее до дома. Но в этот раз снова потерялся. Так или иначе, он остановился перед домом, который больше всего соответствовал его воспоминаниям. Это была вторая дверь в третьем здании с конца лагеря. Дом с двумя окнами. Он помнил, как спрашивал о том, почему в этом доме два окна. И вспомнил ответ Стеллы: ее дядюшки – работники с плантации – проделали второе окно, потому что ее мать не переносила жару. Ему потребовалось время, чтобы отдышаться, а затем он постучал в дверь. Кто-то окликнул его в ответ.
Симен смотрела на Эндрю вопрошающим взглядом. Она оглядела его с головы до ног, но не узнала. У аккуратно одетого белого человека не было причин посещать ее ветхий дом. Если бы не мальчик, стоящий рядом с ним, Симен подумала бы, что Эндрю спутал дом. В тот момент, когда женщина увидела ребенка, держащего за руку Эндрю, она осела на пол. Сердце ее погнало во весь опор.
– Неужели… Марк-Сынвон… Паксо?
Симен почти простонала это длинное имя, которое она никогда не забывала. Это определенно был он. Мальчик в белой рубашке и синих шортах поднял голову и посмотрел на Симен. Темно-карие глаза его были такими большими, что, казалось, занимали половину лица. Каждый раз, когда он моргал, длинные густые ресницы создавали легкую тень вокруг глаз. Эндрю одобрительно кивнул:
– Иди, поздоровайся с бабушкой.
Сынвон только моргнул, услышав слова Эндрю, сказанные на английском. Большие глаза медленно изучали лицо Симен, сидевшей на полу. Она протянула руку, огрубевшую от солнца и тяжелого труда. Сынвон так и стоял неподвижно. Симен стремительно обняла мальчика. Сладковатый запах, похожий на запах хлеба, который она замечала когда-то в доме Эндрю, исходил от ребенка. Она крепко стиснула Сынвона.
Симен пригласила их в дом. Эндрю сказал, что будет рад зайти, если Симен не возвражает. Сначала разув Сынвона, он затем снял с себя сапоги до колен и вошел в комнату. К счастью, Чохе, говорившая по-английски, оказалась дома. Эндрю передал через нее, что до сих пор Сынвон жил с ним в Бостоне. Симен же, которая этого не знала, думала о Сынвоне каждый раз, глядя на большой дом на холме. Все вокруг уезжали из «Лагеря девять», а Симен не могла себе этого позволить, потому что боялась никогда больше не увидеть внука.
Эндрю спросил, как поживает Стелла. Чохе взглядом спросила Симен, что ей следует отвечать.
– Говори как есть.
Симен не хотела ничего скрывать. Сейчас Стелла почти закончила учиться. Впервые Симен чувствовала гордость за свою дочь, которая выдержала все испытания и не сдалась. Она поглаживала ладошку Сынвона и слушала беседу Чохе с Эндрю. Хоть она и не понимала слов, суть ей была ясна. Пока Чохе разговаривала с Эндрю, он тихо слушал, время от времени кивал и тер лицо руками. Сынвон моргал большими глазами и оглядывал комнаты. Симен принесла Эндрю чай. На мгновение повисло неловкое молчание. Симен нежно сжала руку Сынвона, сидевшего рядом. Его ладони были мягкими, как крылья ручной молодой птицы. Сынвон сжал руку бабушки в ответ, и она почувствовала благодарность за это. Мальчик бросил долгий взгляд на ее седые волосы и на глубокие морщины между бровями.
Эндрю встал и сказал, что ему пора. Симен в спешке попросила его подождать. Ей внезапно в голову пришла мысль подарить Сынвону что-нибудь на память о его матери. Она поспешила в комнату. Покопавшись в шкафу некоторое время, Симен вытащила оттуда небольшой сверток. Она распаковала его на глазах у Эндрю. Внутри оказались маленькие туфли с цветочным узором, которые Стелла носила, когда приехала на остров, комплект ханбоков и красный тэнги.
– Это то, в чем твоя мама приехала на Пхова. Я хочу, чтобы ты сохранил это, хорошо?
Симен попросила Чохе передать то, что она сказала, не пропуская ни единого слова.
Эндрю кивнул и объяснил все Сынвону. Симен снова завязала сверток, который так долго хранила, и протянула его Эндрю. Только тогда она почувствовала себя спокойно. Сынвон легко чмокнул ее в щеку и спустился по скрипучей лестнице, а затем обернулся и снова посмотрел на нее. Его глаза все еще были полны любопытства.
– Его волосы ведь не такие уж и светлые, правда?
Симен все еще была поражена, не в силах поверить, что этот красивый мальчик, который только что был здесь, оказался тем самым ребенком, которого так трудно родила ее дочь.
– Так ты избавилась от него потому, что боялась, что он вырастет слишком светловолосым?
– Что? Ах ты дрянь!
– Отличная работа, мама. И совершенно в твоем духе.
Чохе закрыла дверь в свою комнату.
