«Кто владеет информацией – владеет миром», – любил повторять безликий голос, отправляющий меня на очередное задание по добыче той самой информации. Я подчинялась приказам, но отлично понимала: мне «править миром» никто не позволит, а значит, однажды меня пустят в расход. Отправляясь на очередное задание, ясно осознала – обратно я не вернусь. Мне этого не позволят. Но на этот счет у меня было свое мнение и давно разработанный план побега.
ЛИВАР
Сжал плоский кусок металла с острыми гранями между большим и указательным пальцем и резким, уверенным движением отправил смертоносную звезду в полет. Фанирец схватился обеими руками за шею, из которой тонкой струйкой хлестала кровь, и с тихим бульканьем осел на черный камень.
Он ничем не угрожал моей жизни, но о его убийстве я не жалел, его никчемная раса падальщиков и трусов всюду и всем доставляла только проблемы. Этот раз не стал исключением.
Скользнул размытой тенью вперед и закинул тело фанирца за ближайший валун, чтобы его сородичи раньше времени не подняли панику. Неприятно удивило наличие холодного оружия в руках у поверженного фанирца, и оно не было примитивным, что лишний раз указывало на то, что этот синий вряд ли был заключенным, сосланным на Сарзонию. Ни одного осужденного не сбросили бы сюда с оружием, это было одним из главных правил планеты-тюрьмы.
Бесшумно ступая, вошел в пещеру, в которую менее десяти минут назад согнали плененных преступников, которых я и моя команда доставили с ЛарИны. Не то что бы мне было их жаль, и уж тем более я не собирался их спасать от других заключенных, но то, что творилось на Сарзонии сейчас, никогда не было нормой.
Больше всего меня волновало, откуда здесь взялись вооруженные фанирцы, и для чего им сосланные сюда заключенные? Что вообще понадобилось на этой опасной планете таким трусам, как они?!
Темный туннель петлял и под небольшим наклоном уходил глубоко под землю. Темнота для меня была привычна и даже вызывала некий комфорт, ведь благодаря своему зрению я прекрасно в ней ориентировался, чего не скажешь о фанирцах.
Яркий огонь вспыхнул в конце туннеля, свет от факела, причудливо изгибаясь, скользил по черным, каменным стенам, еще немного, и мое пребывание здесь перестанет быть загадкой. Резкий взмах, свист воздуха, рассекаемого острыми гранями, тихий хрип, глухой звук падения. Почти погасший факел, упавший на каменный пол, тускло освещал лежащее рядом тело.
Этого прятать было негде, а значит, стоило поторопиться. Дальше шел почти не таясь. Извилистый туннель вывел меня в очередную пещеру. При моем появлении трое фанирцев принялись отступать вглубь, в их глазах легко читался страх, и он не был беспочвенным. Одна за другой три черные звезды отправились в полет, безошибочно находя свои цели. Три тела почти беззвучно рухнули на каменный пол.
Бегло осмотрел пещеру и, не найдя в ней ничего интересного, двинулся в один из проходов. Логичнее было бы выбрать более большой и просторный, но что-то тянуло меня в тот, который был узким, и которым, судя по его состоянию, пользовались крайне редко.
Узкий проход вывел меня в совсем крохотную тупиковую и абсолютно пустую пещеру. В который раз пожалел о недостаточном просторе, из-за которого не мог размяться, орудуя тонким длинным мечом, метательные звездочки в данный момент были более эффективным и беззвучным оружием, но, в отличие от меча, не приносили никакого удовлетворения.
Уже собрался выбираться из пещеры, когда заметил нечто маленькое и темное в самом дальнем углу. Подойдя ближе, почувствовал, как перехватило дыхание. Неизвестное мне животное свернулось в темный меховой комок, плотно прижавшись спиной к стене, оно даже не пошевелилось при моем приближении.
Присел, желая подробнее рассмотреть свою находку, и едва сдержался, чтобы не взреветь от ярости. Вся шерсть животного была слипшейся от крови, теперь я явственно смог ощутить тяжелый металлический запах. Тихий рык злости неожиданно сорвался с губ, перепугав бедное животное.
Маленький зверь встрепенулся, едва смог открыть желтые глаза, а, разглядев меня, жалобно скуля, принялся отползать подальше. Плач зверя больно резанул по сердцу, и тут животное снова заскулило от боли сразу же после тихо звякнувшего металла.
Захотелось вернуться обратно и искромсать еще не остывшие тела фанирцев на много мелких кусочков. Зачем так издеваться над зверем? В чем перед ними виновато беззащитное животное, которого и хищником-то не назовешь?!
- Шш-шш, успокойся, малыш, - протянул к зверю раскрытую ладонь в надежде, что он перестанет меня бояться. - Я не обижу, со мной ты в безопасности, - зверь отказывался понимать мои знаки и, несколько раз дернувшись, принялся глухо рычать.
