Час уже прошёл, идёт второй. Оля сказала, что создала видимость преобразования энергий их сознаний в другую энергию, поэтому Юля временно их потеряла. Интересно, на час? Правда, Юля также хочет стать сильнее. Оля хотела безопасности, чтобы познакомиться поближе, так она сказала. Год. Но теперь она не хочет возвращаться. И хочет ребёнка. Именно здесь. Но для Юли-то они исчезли временно. Неужели до тех пор, пока они здесь?
Сергей оглянулся и ещё раз посмотрел на ту сторону. Перед ним возник образ — он и она лежат на кровати и держатся за руки. Единственное, что он помнил в тот момент, когда сказал о желании вернуться, это короткое время, проведённое с ней с момента встречи на остановке. Почему же он захотел вернуться, раз не помнил тот мир? Похоже, душу заблокировать нельзя…
Да, в этом мире безопасно, тепло, уютно, есть вода, еда, добрые хорошие люди, друзья — чем не рай для ребёнка. Но всё это обман. Иллюзия. Что же лучше: жить в райской иллюзии маленького мира, созданного родителями, или же позволить ребёнку самому познавать большой, но далеко не райский мир, просто направляя и помогая ему в этом… Пора возвращаться.
Оля уже проснулась и ждала его. Он вошёл в комнату. Оля сразу увидела шишку на лбу и резко вскочила.
— Что с тобой случилось? — испугалась она, подбегая к нему.
— Ударился о край мира.
Оля опустила руки и вернулась обратно на диван.
— Так ты узнал… Как? — спросила, потупившись.
— Вспомнил много всего после твоей исповеди, — Сергей подошёл к ней. — Ты обессилела, и я всё вспомнил. Вот и решил кое-что проверить.
Пальцы Оли сжались в кулаки.
— Ты просила довериться тебе. Я доверился, и моё доверие нерушимо. Теперь твоя очередь довериться мне. Поэтому прошу тебя вернуть нас. Только не телепортацией. Объясню всё потом, когда будем… дома.
Оля подняла голову и увидела добрую сияющую улыбку Сергея, который протягивал ей руку. «Как жаль, что пришлось заблокировать почти все твои воспоминания. Но иначе было нельзя».
Оля поднялась и сказала:
— Обещаю, что тоже тебе объясню.
— Замётано!
У Оли заслезились глаза, но она не заплакала. Только протянула руку и улыбнулась.
— Присядем на дорожку, — сказала она.
— Не приляжем?
— Узковато.
— Ладно, давай.
— Закрой глаза.
Сергей открыл глаза. Оля лежала рядом. Они держались за руки. Сергей посмотрел на неё. Блузка чистая, никакой крови. Он улыбнулся. Оля тоже.
— Ну так что, по чаю и поговорим? — спросила она.
— Знаешь, после всего… у тебя нет водки или хотя бы пива?
— О, сразу видно — вернулись в этот мир! — засмеялась Оля. — Нет, прости, только чай.
— Эх… — притворно расстроенно вздохнул Сергей. — Ладно, давай чай.
Словно ничего и не было. Только на улице стало темнее. Сергей и Оля вновь сидели за столом, друг напротив друга, а перед ними стояли кружки с горячим ароматным чаем. Как будто вернулись в прошлое. Или в настоящее. Взяв кружки в руки, оба обратили внимание, что колец на пальцах нет.
— Похоже, придётся ещё раз обвенчаться, — сказал Сергей.
— А знаешь, я не против.
— Я думал, ты обрадуешься, а прозвучало, словно ты сделала какой-то логический вывод.
— Я рада, честно, просто есть ещё кое-что… Обряд венчания нужен будет, к примеру, для усиления связи с родом. Это специальный ритуал и проводится, когда два человека уже сошлись.
— А, вот как, ясно, — он сделал паузу и сказал: — Я хотел бы тебе кое-что рассказать.
Оля поставила кружку, положила обе руки на стол и посмотрела на Сергея, показывая всем видом, что слушает.
— Когда ко мне вернулась память… точнее, когда я смог к ней снова обращаться…
Сергей рассказал о своих мыслях и догадках, когда он сидел у невидимой стены. Оля, не перебивая, выслушала его до конца, включая вопрос о ребёнке. Затем немного помолчала, сделала глоток чая и спросила:
— Почему ты не захотел рассказать всё это там?
— Из-за искривления твоего сознания. Оно позволило мне увидеть твою самую большую, как мне кажется, слабость, и я боялся, что ты не станешь слушать. Ведь я всего лишь сказал о своём желании вернуться, как ты сорвалась.
Оля хотела спросить, что за слабость, но ощутила, что на самом деле знает, просто не хочет признаваться себе.
— Думаю, ты прав. Но раз моё сознание было искривлено, то оно таким и осталось, разве нет?
— Ну… я подумал, что в этом мире будет иначе… Вроде сработало.
Оля улыбнулась, опустив глаза. Она взяла его за руку и прижалась к ней губами:
— Как же я рада!..
— Ты о чём?
— В телепортации есть один нюанс. Искривление действует, только если человек может обратиться к памяти, накопленной за достаточно долгое время, поскольку в этом случае легко можно сломать или исказить его представления о том, каков мир вокруг него. Если же этого представления нет, то новый мир будет для него обычным, но ещё непознанным. Поэтому я заблокировала почти всю твою память. Что конкретно будет со мной, я не знала, вся надежда была на то, что ты меня выручишь, если придётся.
— Тогда почему же…
— Не заблокировала свою? Потому что не могу, вот и всё. Не потому, что не умею…
