Наверное, весь этот миллион крючков на спине было бы удобнее застёгивать, если меня развернуть. Но Ардан зачем-то выбирает встать ещё ближе, соприкоснувшись всем телом, и почти обнимая, завести руки мне за спину. А потом неторопливо застёгивать крючок за крючком наощупь. Млею и тихо вздрагиваю от каждого, каждого движения его пальцев, задевающих мою спину. Глубокое дыхание под плотной тканью синего мундира – прямо мне в грудь. Касаюсь его щекой.
- Почти готово.
В низком голосе Дракона такие бархатные, царапающие хрипотцой интонации, что мне ужасно хочется, чтоб сказал ещё что-нибудь. Чтобы продолжал говорить.
- Осталась пара штрихов.
Отстраняет меня на вытянутых и придирчиво изучает мой вид. Как я и думала, вырез на платье Хадиль – убийственный. Но к счастью, верх моей нательной сорочки помогает прикрыть грудь хоть немного…
Дракон недовольно качает головой, нагло пялясь прямо мне в декольте.
- Вот это – совсем никуда не годится. Надо было послушаться интуицию, и раздеть тебя до конца.
Вспыхиваю вся, до корней волос, при мысли о том, что ему бы ничего не помешало, если б решил так и сделать. Всё-таки хорошо, что у моего Дракона есть принципы… пусть он и понимает их весьма своеобразно.
Потому что на обнажённую кожу в моём вырезе ложатся горячие, изучающие пальцы.
- Ты должна понимать, что на приёме в королевском дворце следует выглядеть безукоризненно, - с удовольствием сообщает мне Дракон. – Так что прими, как суровую необходимость.
Он разрывает тонкие бретельки моей нижней сорочки, торчащие из-под платья. Отрывает их совсем, швыряет куда-то туда же, где и так покоятся бренные остатки моего когда-то несносимого платья.
А потом мучительно медленными, плавящими до костей движениями начинает заталкивать пальцами торчащий край моей сорочки так, чтобы она не выглядывала из синего лифа. Его пальцы скользят по ложбинке на моей груди. У меня скоро сердце из груди выпрыгнет, ну или остановится, точно.
Придирчиво разглядывает результаты своих трудов, склонив набок голову.
- Так значительно лучше. Ну… всё, что могу в нынешней ситуации.
Снова сталкиваемся взглядами.
«Терпи. Я и так держусь из последних сил. Должна быть благодарна» - говорит мне смеющийся синий.
«Убью» - отвечаю проникновенным своим.
Дракон иронично приподнимает тёмную бровь.
«Ну, попробуй!».
И с нескрываемым наслаждением продолжает рассматривать меня с ног до головы в этом платье.
Скажите на милость! А мы что, уже совсем-совсем никуда не спешим?!
- Я был прав. Тебе чертовски идут цвета моего Клана… - произносит Дракон тихо, пожирая мою фигуру горящим взглядом, и меня охватывает странное чувство, которому я не могу подобрать определения.
Точнее, не успеваю. Потому что из-за шторки раздаются сдавленное хихикание и возбуждённый шёпот.
- И чем это они там так долго занимаются, интересно?
- Цыц! Судя по звуку рвущейся ткани, мы им сегодня и бельё новое продадим.
Отвожу глаза.
Мучительный стыд полоснул по телу.
Я совсем забыла, что вокруг люди. И можно только представить, что они сейчас думают.
На мой подбородок ложатся жёсткие пальцы, заставляют поднять лицо. Дракон смотрит сурово.
- Не думай об этом! Мне уже плевать на весь мир вокруг. Тебе нет?
Как же мне может быть всё равно? Это ты можешь себе позволить наплевать на мнение окружающих, Дракон. И выбрать себе любую игрушку, какую захочешь. Ты завтра улетишь обратно в свой мир, а я останусь здесь – с ревностью и злостью принцессы, с завистью модисток, со сплетнями и пересудами половины города, которая видела нас с тобой на площади, с тем, что…
К моим губами прижимаются горячие губы.
И Дракон всё-таки добивается своего.
Я забываю об окружающем мире. Он просто перестаёт существовать.
Этот поцелуй совсем не похож на предыдущий.
Он медленный, чувственный, неторопливый… наверное, так волны набегают на песчаный берег в том, далёком мире, запах которого принёс на своих крыльях Дракон.
Я пытаюсь запомнить и сберечь в сердце каждый неповторимый миг.
Каждое движение губ. Запах кожи. Вкус прикосновений. То, как твёрдо, но бережно его руки держат мои обнажённые плечи.
Дракон оставляет мои губы и отстраняется, гладит большим пальцем нижнюю. Что-то странное во взгляде. Мимолётная грусть, причины которой я не понимаю.
Понимаю только одно – зря, конечно, он всё это начал. Потому что я, наверное, больше никогда в жизни вообще ни с кем целоваться не буду. Разве может быть что-то лучше этого? Саарские мальчишки с их торопливыми слюнявыми губами против этого крышесносного поцелуя – примерно то же, что полудохлые сверчки против Дракона. Вроде и то, и то с крыльями. И даже летает.
Но ощущения совершенно разные.
- Готова? – приподнимает бровь Ардан. Бес его знает, как он там по глазам и что у меня читает. Потому что я не готова совершенно. У меня ещё в голове шумит от поцелуя, и ноги подрагивают. – Тогда идём.
Отдёргивает шторку.
