Я изогнулась, пытаясь рассмотреть, что происходит позади меня. Дверь в спальню была плотно заперта. Между дверью и ковром – диван с высокой спинкой, и кухонный стол посреди комнаты, вроде бы закрывает нас, если сестра вздумает проснуться посреди ночи, и всё равно надо бы, наверное, как-то встать и…
- Тогда постараемся её не разбудить, - выдыхает Дан мне в шею. И впивается в неё губами. Одновременно накрывая ладонью мою грудь и сжимая её так, что у меня перехватывает дыхание.
И окружающий мир перестаёт существовать.
Всё, что я могу теперь – это кусать губы, давя стоны и хриплые вскрики.
Мы не раздеваемся, некогда. Наш голод, наше нетерпение, наша одержимость друг другом так велики, что нас хватает лишь поспешно сдвигать мешающие тряпки, кое-как, разрывая нитки и роняя пуговицы, добираться до тела друг друга. Сталкиваемся губами, мешаем друг другу руками, в хаотичных попытках быть ближе, ещё ближе, как можно ближе друг к другу впадаем в настоящее безумие.
Я думала, никогда тебя больше не увижу.
Я думала, между нами – непреодолимая граница двух миров.
Между нами по-прежнему слишком много обстоятельств. Требований долга. Доводов рассудка. Но прямо сейчас мы посылаем их всех в Бездну – и просто любим друг друга.
Потому что это единственное, что нам остаётся. Пусть я могу быть твоей всего на одну ночь.
Я хочу этого больше жизни. Даже если наша ночь будет последней.
Мы сидим рядом, прямо на полу, на старом пыльном ковре. Под моей спиной – жёсткое ребро сидения дивана. Откинув голову, бездумно пялюсь в потолок. Дан задумчиво поглаживает мою ладонь.
Мы молчим.
Слова как-то не находятся.
Кое-как натягиваю лиф повыше. Сваливается. Дракон порвал слегка, так торопился добраться до тела. Оправляю сбившийся подол платья, натягиваю на колени. Дану всё лень, он даже не шевелится, чтоб застегнуть распахнутую на груди рубашку, половина пуговиц на которой теперь потеряна. Широкая мускулистая грудь спокойно вздымается. Я стараюсь туда не смотреть, иначе снова потеряю голову. На губах всё ещё вкус его кожи. Дикий хмель, солёный океан и что-то ещё неуловимое, присущее только ему. Если буду думать об этом, снова сорвусь.
Когда помешательство схлынуло, реальность постепенно начала наваливаться на меня во всей своей жестокой неприглядности. Наверное, нам надо поговорить. Раз уж теперь я больше не немая и в состоянии разговаривать.
Но Бездна, как же не хочется…
- Меня позвали замуж, - произношу спокойно и отстранённо, по-прежнему глядя в пустоту перед собой.
Его пальцы останавливаются и сжимают мою ладонь. На мгновение – слишком сильно, до боли. Потом, словно очнувшись, Дан расслабляет руку. Но моей не выпускает.
- Что ты ответила? – напряжённый голос, металлические нотки.
- Ничего не ответила. Пока что.
- Ясно.
Не поворачиваю головы. Мне страшно встречаться с ним сейчас глазами и прочесть там, что на этом конец.
Сделав над собой колоссальное, нечеловеческое усилие, всё-таки выталкиваю из себя несколько слов, которые должна.
- Как там твоя женитьба? Уже нашёл себе подходящую драконицу?
Он так ощутимо напрягается, что воздух рядом с нами начинает вспыхивать и подрагивать от магических искр. Молчит.
С каждым мгновением молчания что-то умирает у меня внутри. Сердце обливается кровавыми слезами. Но я тоже молчу. А потом моего пальца касается что-то прохладное, металлическое.
Удивлённо опускаю глаза.
И вижу на безымянном пальце правой руки кольцо. То самое. Белое золото и половинка голубой жемчужины.
- Дан… - растерянно начинаю я.
Он качает головой и властно прерывает.
- Погоди. Дай теперь мне сказать. В прошлый раз я, по-моему, не смог правильно донести мысль. Я должен исправить ошибку.
Мы встречаемся взглядами.
Небо уже едва заметно светлеет за окном. Я знаю, что наша ночь на исходе. Мне страшно. Мне очень страшно.
Мой Дракон – убийственно серьёзен. И я вижу, как он собирается с мыслями. Готовлюсь к важному разговору… Но всё равно не ожидаю того, что говорит дальше.
- Я тебя люблю, Фери. И что бы не случилось с нами в жизни дальше, всегда буду любить только тебя одну. Всхлипываю и начинаю реветь, как дура.
Он осторожно сжимает мои пальцы. Тянется другой рукой к моему лицу и бережно стирает слёзы с мокрых ресниц.
- Не знаю, что ты там себе напридумывала в прошлый раз. Но кольцо всегда означало только это. Оно принадлежало моей матери. Хочу, чтобы теперь было у тебя.
А я уже не могу даже вспомнить, о чём думала в прошлый раз. Чем забивала себе голову, чтобы только не признаваться в очевиднейшей глупости, которую мы совершили.
Нам ведь нельзя.
Ни в коем случае нельзя было влюбляться друг в друга. Мы не имели права. Ни он, ни я. И всё-таки это произошло.
- Но тебе ведь всё ещё нужна жена, способная рожать драконов? Всё ещё нужна чистокровная драконица? Сколько боли в синем взгляде.
Это у нас общая боль на двоих.
- Ты знаешь, что да. Я – последний Водный Дракон. Без продолжения моего рода невозможно создать Драконий круг и усмирить Океан. Если я этого не сделаю, оба наших мира погибнут.
Опускаю голову. Мы оба молчим.
Наконец, произношу тихо:
