— Рот закрой, — говорю тихо, но и этого хватает, чтобы та, кого я всегда считал скромной, милой девушкой, притихла. — Еще слово в сторону Котовой или моей дочери… и я твоему мужу, да и тебе заодно такие парламентские выборы устрою, каких еще в вашей стране не видели.
— Ты не посмеешь, — огрызается Карина скорее по привычке, но уже без особой уверенности.
Помнит, что я слова на ветер не кидаю.
— Я бы на твоем месте не стал рисковать, чтобы это выяснить, — предупреждаю и кладу трубку.
Хватит с нее.
Пока.
— Вау! Давид… смотри, смотри, как круто!.. — пищит Амина, дёргая Цикала за руку и указывая на что-то вверху.
— Тётя Юля, тётя Юля, пойдем поближе, — тянут меня следом мелкие Гроссо, подхватив с обеих сторон. — Давай поглядим.
Стоит нам всей бандой выбраться в парк, как ребятня разделяется. Дочка присваивает себе Давида, а Богдан и Надюшка берут в оборот меня.
Хорошо, что охрана, пусть и присоединяется, но все же остается контролировать местность на расстоянии. Иначе такая большая куча-мала непременно привлечет ненужное внимание.
— А давайте его купим, пожалуйста! — состроив умильную моську, предлагает Амина, глядя то на меня, то на отца, то на резко взмывающий вверх и сверкающий цветными светодиодами вертолётик.
Пусть дочку и выворачивает на изнанку от нетерпения, как и остальную младшую часть нашей компании, но никто из них не истерит с воплями «Хочу!» и «Дай!» и не топает ногами, разыгрывая представление на публику. А такое периодически случается со всех сторон, потому что шустрые и улыбчивые продавцы умело рекламируют свои яркие игрушки и сладости, каких при желании не счесть.
И шары, и мячи, и кнопочные пулялки, и мыльные пузыри, и мороженое, и сладкая вата, и попкорн, и газировка с чипсами. Глаза разбегаются.
За одно только идеальное поведение наших ребят хочется их порадовать, потому без раздумий направляюсь к заинтересовавшим их игрушкам.
— Сколько стоит? — обращаюсь к бородатому мужику в клетчатой рубахе, который всем заправляет.
— Триста, — отвечает он, ловко запуская в небо очередной вертолёт.
Тот взмывает вверх с легким гулом. Светящийся и волшебный. Машет лопастями и парит, как настоящий!
Запрокидываю голову и улыбаюсь. Это действительно очень-очень круто! Я такого раньше никогда не видела.
— Уууу! Классно! — комментирует Амина, хлопая в ладоши.
И я ей мысленно поддакиваю.
Уверена, вечером эта штука за счет подсветки будет смотреться еще более красочно.
— Последний даже выше первого взлетел, — убежденно заявляет Богдан, внимательно наблюдая, как продавец ловко ловит вертолет, когда тот плавно снижается.
— Как это работает? — уточняет Давид, решая выяснить главное и разобраться.
Удивительный мужчина. На просто яркую оболочку не ведется, намереваясь понять суть.
Он останавливается возле стола, на котором разложены немного отличающиеся друг от друга модели. Амина тут же пристраивается с одного сбоку, Надюшка рядом с ней, а Богдан с другого, да еще наклоняется, что-то с серьезным видом изучая.
Я же чуть в сторонке наблюдаю за всеми сразу.
— Видите вот здесь, моторчик… берем вот этот шнур, накручиваем вот здесь… и… запускаем…
Как завороженные наблюдаем за манипуляциями мужика.
Он встаёт, еще раз медленно демонстрирует всю последовательность действий, отводит руку и отправляет серо-голубую вертушку в полёт.
— Юхху!
— Вау!
— Крууууть!
Наша ребятня в восторге. Они подскакивают, хлопают в ладоши, улюлюкают и довольно галдят, неотрывно наблюдая за кружащим над головами вертолетиком.
— Красиво… — озвучиваю Давиду причину своей счастливой улыбки, когда ловлю на себе его темно-карий взгляд.
— Согласен, — кивает он в ответ, хотя голову так и не поднимает, чтобы удостовериться, а продолжает рассматривать меня.
Чувствую, как щеки от пристального внимания загораются пламенем, а рука самопроизвольно тянется к волосам, чтобы убрать за ухо выбившийся локон и проверить идеальность прически.
Фу, Котова, ну ты прям, как студентка-первокурсница на первом свидании. Отмирай скорее, а то сейчас и дети твоим заторможенным поведением заинтересуются. Игрушка-то скоро того… приземлится.
Хохмит внутренняя язва, намереваясь вернуть поплывшие мозги на место.
Естественно, я с ней солидарна. И то, что туплю — понимаю прекрасно.
Но… легко сказать, да сложно сделать.
Тут не только у меня, у любой особи женского пола аритмия и отупение в форме приподнято-восторженного состояния приключится, когда на нее такой мужчина обратит внимание.
Высокий, широкоплечий. Уверенный в себе и слегка надменный. Даже в бомбере и джинсах, которые я вижу на нем впервые, поскольку он никогда и ни при каких обстоятельствах не изменяет своим деловым костюмам, Давид выглядит солидно и органично.
Я глаз не могу оторвать.
Господи, вот это фигура. Он совсем не кажется лощёным, скорее спортивным. И эта упругая и энергичная походка. Длинные и крепкие ноги, упругая зад…
Котова, глаза подними, зарраза! Совсем спятила?!
Рявкаю на себя, отчего моя внутренняя язва обалдевает, удивленно хлопая ресничками. Сама в шоке, но по-другому ведь никак.
