А в какой-то момент уже не устоял Давид. И активизировался. Чтобы дочка не падала, он стал сам учить ее правильно ставить ноги, приседать, отталкиваться, ловил, если видел, что вот-вот Амина встретится с асфальтом, и бегал, держа ее за руки, чтобы она почувствовала скорость.
Да. Это делал Давид.
Давид Цикал, крутой бизнесмен и мега-человек, бегал по парку, чтобы порадовать собственную дочь.
Это было круто.
Суперкруто и переживательно до слез.
Я не смогла удержаться, наблюдая за общением отца и дочери, за искренностью их взглядов, улыбок, жестов.
Достала телефон и сделала несколько снимков.
Такие моменты достойны того, чтобы увековечиться в истории. Думаю, если когда-нибудь позже Цикал их увидит, то непременно обрадуется.
— Обязательно повторим, — отзывается Давид. Отрывает взгляд от дороги и смотрит на меня. — Так ведь?
— Обязательно, — подпадая по его магнетическое обаяние, откликаюсь я.
— И на самокате меня прокатишь, — улыбается Амина, мечтательно качая головой.
Ох уж эти поездки на электросамокате…
Тут Цикал тоже успел отличиться.
Он не только всех детей по очереди прокатил по извилистым дорожкам парка, пока мы отдыхали на лавочке, но и меня на это чудо-средство передвижения загнал. А после, объединившись с детворой, улюлюкал и хлопал в ладоши, пока я, трясясь и мандражируя, целых сто метров ехала самостоятельно, да еще и по въевшейся из детства привычке старалась отталкиваться ногой…
Представляю, как смешно это выглядело со стороны.
Но… да ладно. Дети остались в восторге, мужчина-подстрекатель тоже. А на охрану я не глядела, чтобы не краснеть еще сильнее.
— Чем вечером займемся? — включается в разговор Богдан, смешно взъерошив себе длинную челку и переглянувшись с Аминой.
— Есть предложения? — смотрю на обоих по очереди.
— Конечно, — отвечают они почти хором. — Вертолетики будем запускать.
Вот же неиссякаемая детская энергия. Откуда же ты берешься?
Хмыкаю мысленно и киваю, давая согласие на продолжение отдыха.
— А потом будем смотреть мультики про монстров, — добавляет Надюшка, разбуженная хихиканьем брата и своей лучшей подружки.
— Давид, ты же с нами останешься? — легонько коснувшись мужского плеча, уточняет Амина… и глазки при этом делает такие невинные-невинный.
Ну просто ангелок.
— Останусь? — не то отвечает, не то спрашивает Цикал, приподняв один уголок рта и вновь скосив на меня взгляд.
А глаза-то темные улыбаются. Хитринки в них так и сверкают.
Да он издевается! Не иначе!
Прищуриваюсь, качая головой и показывая, что все его фокусы я раскусила, а потом поворачиваюсь к внимательно следящим за нами ребятами и с улыбкой подтверждаю:
— Конечно, останется… если более важных дел у него нет.
— Важнее вас дел быть не может, — не остается мужчина в долгу.
И я мысленно пыхчу, как пухлый ёжик, понимая, что этот хитрец обыграл меня по всем фронтам и нашел среди юного поколения свою гарантированную поддержку.
— Юххху!
— Круто!
— Будет весело!
Сияют три детских рожицы, а я, отвернувшись к окну, прикусываю нижнюю губу и… тоже улыбаюсь.
Да, Котова, устами младенцев глаголет истина…
Весело будет…
В четверг погода решает, что пора бы и испортиться. С самого рассвета на дворе хмурится, а чистое голубое небо постепенно затягивается тяжелыми темными тучами.
Своевременно приходит сообщение от МЧС о шквалистых порывах ветра до 23 метров в секунду и ожидаемых ливне, грозе и тумане.
— Поход на море отменяется, — «радую» ребят, когда утром они дружной кучкой сползают со второго этажа на завтрак.
Меня, как и большинство родителей, не перестает забавлять тот факт, что в будние дни, когда нужно подниматься рано и идти в сад и школу, дети еле-еле просыпаются и раскачиваются, зато в каникулы и выходные вскакивают чуть ли ни с первыми петухами.
Вот и сейчас на часах только восемь утра, а дружная троица уже бодра и весела. Сна ни в одном глазу. И чирикают о чем-то так упоительно, будто разговор завели не вот-вот, а давненько.
— Почему? — интересуется Надюшка, широко зевнув и хлопнув длиннющими ресницами.
— Потому что купаться с зонтиком не очень удобно, — подмигиваю ей и киваю в сторону окна, чтобы посмотрела.
Как раз вовремя.
Прозрачная поверхность с каждой минутой всё больше покрывается моросью и каплями. А спустя пару минут дождевые потоки искажают вид за стеклом, делая его размытым.
В помещении внезапно быстро темнеет, отчего сверкнувшая молния кажется особенно яркой, а через пять ударов сердца грохочет гром.
— Ого! Совсем близко, — важно кивает Богдан, подойдя к подоконнику и задрав нос разглядывая сгустившиеся тучи.
— Верно. Километрах в двух. Может, чуть меньше, — останавливаюсь у него за спиной, обнимая за плечи, и с удовольствием слежу за капельками, ломаными кривыми сбегающими по стеклу.
Люблю пасмурную погоду. Есть в ней что-то меланхолично-лиричное, иногда очень созвучное настроению.
— Так, друзья мои, — взлохмачиваю длинную челку единственного среди нас паренька и поворачиваюсь к девчонкам, — гроза грозой, а мы давайте-ка завтракать. Я блинчиков напекла. А начинку вы выбираете сами. Всё, что можно, я уже достала.
