— Знаки внимания. Только не говори, что я придумываю лишнее. Но цветы, сладости… Это не подарки для дочери… Меня не нужно задабривать, Давид. Я помню, что обещала тебе поговорить с Аминой, и сделаю это. Расскажу ей правду об отце. Не отступлю, — выпаливаю, чувствуя, что меня немного заносит от эмоций.
— Спасибо, Юля. Только это я делаю не ради дочери.
— А ради кого? — требую прямого ответа.
Хочет говорить открыто? Отлично. Пусть озвучивает всё до конца.
— Ради тебя… и себя.
— Не понимаю, — отшагиваю назад, стараясь увеличить между нами расстояние.
Оказывается, я не готова слышать от него такие признания.
— Понимаешь, Юля. Понимаешь. Просто пока боишься это принять.
Подступает он ближе, заслоняя своей мощной высокой фигурой абсолютно всё. И смотрит так, что даже если захочу, не смогу отвернуться.
— Я хочу попробовать начать всё сначала. Прошлые ошибки не исправить, знаю. Но можно избежать новых.
Давид поднимает руку и кончиками пальцев легко касается скулы, очерчивает подбородок и скользит вниз по шее. Туда, где висит цепочка.
Цепочка, подаренная им.
— А если я не хочу? — спрашиваю сипло.
Не потому, что не хочу, чтобы дети нас услышали. Хотя и поэтому тоже. А из-за банального эмоционального перенапряжения, когда пропадает голос.
— Я приложу все силы, чтобы тебя переубедить.
Нерешительность — в бизнесе синоним слабости. Может, потому мне всё удается, что такой чертой характера я не обладаю?
Никогда не топчусь на месте, раздумывая «да», «нет» или «может быть». Решения принимаю четко и быстро, так как всегда знаю, чего хочу и к чему стремлюсь.
Теперь я хочу семью. Не просто дочь и женщину, которой буду благодарен всю жизнь за то, что она мне ее родила.
А именно семью.
НАС хочу.
Амину, Юлю и себя.
Чтобы жить всем вместе под одной крышей, дружно встречать рассветы и провожать закаты. Иметь возможность называть их своими без оглядки, обнимать, дарить заботу и ласку в любой момент, а не от случая к случаю. Защищать, оберегать, говорить, как они важны мне, и доказывать слова поступками. С интересом общаться, выслушивать рассказы о том, как прошел их день, что было хорошего или плохого. Торопиться домой, туда, где тепло, уютно и не одиноко, потому что тебя там ждут. Готовить совместные ужины по выходным, валяться на диване, смотреть фильмы, летать отдыхать, строить планы.
Да много всего делать, главное, вместе, дружно. Одной семьей, в которой не нужно притворяться кем-то, а можно оставаться самим собой.
Обычным человеком, просто мужем и отцом, со своими достоинствами и недостатками. А не холодным идеалом мужчины, от которого все чего-то хотят и поэтому заглядывают в рот и пытаются приблизиться любыми путями.
Амина — мое сокровище, нежданный подарок. Юлю я выбрал сам. И уже не раз убедился, что попал «в десяточку». Именно она мне нужна.
Даже спустя семь лет влечение к этой женщине не угасло, а интерес и потребность лишь возросли. И это ни прихоть, и ни мимолетное увлечение.
Это всерьез и навсегда.
Да. Я сделал выбор. И не отступлюсь.
Но, главное, помогу Юле тоже в это поверить.
Наклоняюсь к ней ближе и поправляю выбившийся из прически локон. Специально задеваю кончиками пальцев нежную бархатную кожу и с улыбкой отмечаю, как она чуть вздрагивает.
Да, милая, я знаю, как чутко ты на меня реагируешь, как дрожишь, стоит тебя коснуться, как задерживаешь дыхание, ощутив меня рядом, как расширяются твои зрачки, когда я ловлю твой взгляд и не отпускаю.
Даже если ты сама не хочешь поверить в то, что мы идеально подходим друг другу, я помогу тебе. Научу себе доверять, развею страх и докажу надежность.
— Я приложу все силы, чтобы тебя переубедить, — произношу тихонько ей на ухо.
— Но…
— Тшш, — перебиваю, зная, что вновь начнет сопротивляться. — Пойдем лучше обедать. Дети ждут, да и я жутко голоден. С семи утра в офисе.
— Цикал, не наглей, — решает огрызнуться Юлька, насупив брови.
В этот момент она выглядит безумно милой.
Еле сдерживаю желание стиснуть ее в объятиях, зарыться пальцами в густые шикарные волосы и проверить на вкус сладость губ.
— Ведешь себя, как отец семейства: дети, обед, все дела… — бушует Котова, сверкая бездонными голубыми озерами. — Может, тебе еще спинку мочалкой потереть или…
— Буду рад, — подмигиваю, подначивая. — Сделаешь?
— Да ты…
— А вообще идея с отцом семейства мне очень нравится, — ошарашиваю свою женщину очередной правдой. И пусть она к ней еще не готова… всё же должна знать. — Всегда хотел большую семью. Юль, а давай поженимся и еще парочку детишек родим?
— Издеваешься? — шипит змеей в ответ.
— Нисколько. Вон у Алекса, уже четверо. И я ему жутко завидую.
— ДАВИД…
О, как сладко звучит моё имя, произнесенное ее устами…
— Мамочка! Ну долго вы еще? Мы уже заждались и кушать хотим, — Амина, моё сокровище, вбегает в комнату в самый подходящий момент.
Того, что я уже наговорил, пока для Юли достаточно. Пусть она всё осмыслит и примет.
А чуть позже мы непременно продолжим этот разговор.
