– Для Ульвы это нормально, она всегда довольно бесцеремонна и мнительна, но… я поговорю сегодня с ней, – пообещал он. И вдруг добавил, взглянув на меня со странным блеском в глубине синих глаз: – Или завтра, во время подготовки ко дню флота. Да, думаю, до завтра это подождет. Лэр Берг как раз успеет завершить внутреннее расследование.
Через заднее стекло мобиля я заметила, как новый водитель мэра с тонкой папкой под мышкой спускается по ступенькам парадного входа и поворачивает к стоянке. И что-то, совершенно не похожее на зелье «Жгучей страсти», вдруг всколыхнулось внутри, пронеслось по венам жаркой волной, растворяя сомнения, страхи и неловкость. Сердце гулко застучало в груди. Я повернулась к Дею, поймала его взгляд и на одном дыхании выпалила:
– Я люблю тебя.
Деймер замер, казалось, забыв, как дышать. Я нервно улыбнулась, не зная, куда деться от нахлынувшего смущения, смешанного с облегчением. Но… после внезапного признания мне вдруг стало очень спокойно и легко. Самое сложное сказано, а остальное…
Щелкнул замок, распахнулась водительская дверь. Принесенная из мэрии папка с глухим хлопком упала на переднее пассажирское сиденье. Скрипнуло кожаное кресло, тихо заурчал разбуженный мотор.
Лэр поспешно вскинул вперед руку, раскрыл ладонь. Прозрачная магическая паутинка сорвалась с пальцев, разделяя пространство между нами и водителем плотной звуконепроницаемой стеной. Сразу же стало тихо, очень тихо.
Дей медленно повернулся ко мне. На бледном осунувшемся лице ярким лихорадочным блеском сияли насыщенно-синие глаза.
– Не думаю, что после бессонной ночи тебе стоит так растрачивать энергию, – я кивнула на паутинку. – Совсем не обязательно…
– Что ты сказала? – перебил меня лэр. В его хриплом голосе чувствовалось едва сдерживаемое напряжение.
– Я сказала, не стоит растрачивать энергию…
– До этого.
На второй раз слова дались легко.
– Я сказала, что люблю тебя, – Дей открыл рот, словно собираясь ответить, но я приложила палец к его губам и торопливо продолжила. – Знаю, сейчас ты скажешь, что это все зелье. Что мне только кажется. Что эти слова, эти чувства, надуманы, навязаны и никогда не были правдой. Но… – глубоко вдохнув, я уверенно проговорила, глядя ему в глаза: – Если мои чувства к тебе неправда, то я сомневаюсь, что в моей жизни есть хоть что-то настоящее. Потому что… сейчас я знаю. Знаю, как называется то странное ощущение внутри, которое появляется, когда я вижу тебя. Знаю, что значит это волнение, это смущение, эта боязнь, что ты вдруг подумаешь обо мне плохо. Знаю, отчего появляется желание обнять тебя, прижаться, разделить с тобой все радости и забрать часть горестей из твоей жизни. Знаю, почему мне так хочется потянуться и разгладить эту твою грустную морщинку на переносице. А потом поцеловать и увидеть, как на твоих губах рождается улыбка. Твоя улыбка, Дей, это лучшее, что со мной случалось. И… Сейчас я точно знаю, что зелье тут ни при чем. Потому что это чувство было со мной всегда… и зародилось оно очень-очень давно. Просто я никогда не находила смелости присмотреться к нему и понять, что это и была влюбленность – настоящая, искренняя, никак не связанная с зельем. А сейчас, узнав тебя еще лучше, еще ближе, я поняла, что влюбленность переросла в любовь. И… я люблю тебя, Деймер Ноур. Даже если ты не разделяешь моих чувств. Просто…
– Я люблю тебя, Маритта Саами.
Сердце пропустило удар. Я уставилась на Дея, изумленная, не верящая своим ушам.
– Правда?
– Правда.
Хмельной огонь разлился по венам, подстегивая высказать все до конца.
– И… я хочу быть твоей, – я с наслаждением заметила, как вспыхнули, темнея, глаза Дея. – И не надо говорить, что это ошибка и наваждение. Будь я чуточку посмелее, сказала бы это и без зелья.
Он усмехнулся.
– Я всегда считал, что ты очень смелая.
– Это не так, – я чуточку нервно рассмеялась в ответ. – В этих вопросах я ужасно стеснительная, и даже университетские актерские курсы не помогли бы мне набраться решимости для таких важных поступков. Если бы не зелье… Тем более ты мэр. И лэр. Ты старше, взрослее, рассудительнее. И вообще…
– Я бы никогда не решился предложить что-то девушке брата, – признался Деймер. – И так и остался бы для тебя суровым, древним и абсолютно бессловесным третьим деревом справа. Потому что время шло, а повод сделать хоть шаг навстречу все не подворачивался.
– Пока Красс не сварил приправленное уникальной тролльей магией зелье.
Дей кивнул.
– Похоже, тролль-шаман все-таки был прав.
– Он был прав.
Почувствовав прилив нежности, я положила голову на плечо моего лэра и, потянувшись к его руке, переплела наши пальцы. Мне было хорошо и спокойно, будто после произнесенного признания все тревоги отступили прочь. В голове прояснилось, зелье «Жгучей страсти» больше не волновало кровь, не путало мысли. Все было так, как должно было быть: Дей и я вместе на пути домой.
Бросив взгляд в зеркало заднего вида, я поймала добродушную ухмылку водителя и счастливо улыбнулась в ответ, еще ближе прижимаясь к надежному плечу Дея.
