Сквозь недоумение во взгляде друга прорывалась непонятная, почти детская обида и разочарование – во мне, в Дее, или, быть может, в нас обоих. Я почувствовала, как сметая короткую вспышку стыда, нарастает внутри раздражение. Красс не имел права… не должен был… Он не должен был говорить со мной так, словно я была перед ним виновата. И отзываться о брате с пренебрежительным осуждением, как будто он, Красстен, который встречался с Деймером лишь чтобы забрать новую порцию денег, знал его настоящего.
Я с вызовом скрестила руки на груди.
– Ты, видимо, ничего о Деймере не знаешь. А это, – я кивнула на смятый бумажный комок в его руках, – мое.
Тонкий листок бумаги захрустел в стиснутом кулаке, но Красс, казалось, даже не заметил этого.
– Я защищал тебя! – выкрикнул он. Голос его дрогнул. – Мне говорили, что ты обманом опоила моего брата, чтобы вынудить жениться, но я лишь смеялся, – светлые глаза обиженно блеснули. – «Это все клевета и чушь». «Марри совсем другая». «Она бы никогда не пошла на такое». Я подумать не смел, что ты действительно могла так поступить.
Я зло сузила глаза.
– Так – это как? Ты оставил меня в загородном доме, где «давно-давно никто не живет», не дав антидота. Потому что… как ты сказал? «Не начнешь же ты вздыхать по паутине и влюбляться в тараканов?» А о том, что о разорванной магической защите мгновенно узнает хозяин дома, ты благополучно забыл.
Во взгляде Красса мелькнула растерянность.
– Душа моя, я…
– Ты перелил это треклятое зелье в графин! – продолжила я, распаляясь. – Ты оставил его на столе, как будто это дорогое вино. Красивое, рубиновое… сладкое. И кто виноват, что я не успела предупредить твоего брата, что это не то, чем кажется, и не стоит его пить?
– Марри…
– И теперь ты обвиняешь меня в том, что я нарочно подстроила, чтобы Деймер выпил это треклятое зелье? Ты, причина всех вселенских бед?
Красс отшатнулся, вскидывая руки. Обида на его лице сменилась неподдельным шоком и раскаянием за поспешные и резкие слова. Непривычно тихий и потерянный, он напоминал провинившегося щенка, который вдруг испугался, что уже никогда не получит прощения.
Сердце мое дрогнуло. Долго сердиться на Красса у меня никогда не получалось, но… на этот раз я была решительно настроена дать ему хотя бы минуту на осознание своей ошибки. Хмуро глядя перед собой, я прошла мимо него. Друг молчаливо поплелся следом, нервно комкая в руках злосчастное письмо, пока тонкая бумага не превратилась в горсть крохотных обрывков, разлетевшихся по полу гостиной. Я опустилась на диван. Красс нерешительно мялся сзади, пока я не кивнула ему на свободное место. Выдохнув от облегчения, друг плюхнулся рядом.
– Марри, душа моя, – Красс запустил пятерню в ярко-красные волосы. – Пойми, я не хотел тебя обидеть. Просто… Я даже не думал, что Дейм и ты… Ты же шарахалась от него, как тролль от солнечного света, и вылетала вон из комнаты, стоило вам случайно оказаться рядом. А брат при любой встрече не уставал напоминать, что для любовных приключений я могу выбирать кого угодно, но только не тебя, потому что ты… неопытная, милая и слишком хорошая для такого раз… разгильдяя, как я. И я непременно загублю тебе жизнь, – он фыркнул. – Как будто я сам не знаю, что ты за человек, душа моя. И наша дружба дорога мне больше всего… – Красс вдруг осекся и посмотрел на меня с внезапным ужасом в глазах. – Марри… он тебя что, заставил?
Я ответила ему таким возмущенным взглядом, что Красс торопливо отодвинулся на дальний край дивана и на всякий случай прикрылся декоративной подушкой.
– Конечно нет, – твердо ответила я. – Все началось из-за зелья. И… поначалу нам еще удавалось сопротивляться навязанной страсти, но с каждым днем эффект все усиливался, – глаза Красса загорелись. Разом забыв об угрозе получить чем-нибудь тяжелым по голове, он подался ко мне, весь обратившись в слух. – Мы даже съездили к троллям, у которых ты каким-то неведомым образом доставал ингредиенты, чтобы попытаться разобраться во всем происходящем, – друг посмотрел на меня с удивлением, как будто тот факт, что нам с Деем пришлось повторить его путь и посетить подземный город волшебного народа, оказался для него полнейшей неожиданностью. – Но это не помогло. Связь неуклонно крепчала – представь себе, мы встретили настоящую маар-рё, но Деймер остался абсолютно равнодушен к ее пению. Но… это еще было терпимо. А к началу недели действие «Жгучей страсти» стало совершенно невыносимым. Мы уже не выдерживали…
– К началу недели? – перебил Красс. – Я же почти сразу сварил вам антидот. Сразу, как только узнал… в пятницу. Сделал целую бадью – без тебя, душа моя, пришлось потратить целый день, налаживая алхимическую установку старого Марксенна. В субботу утром – пришлось встать в несусветную рань – я отдал все си… ну, то есть коллеге Дейма. Она обещала немедленно передать антидот, пока не поздно все исправить. Но, видимо, было уже поздно… – он посмотрел на меня с подозрением. – Как-то быстро вы… Неужели Дейм спрятал антидот?
– Естественно, нет! Деймер никогда бы так не поступил!
