– Душа моя, я тут подумал, – задумчиво протянул он. – Может, все дело в нашем зелье? Известно же, что маар-рё и скьер-рё интересуются исключительно незанятыми мужчинами. А мысли Дейма, особенно с учетом выпитого зелья, были в тот момент ох как заняты всяким… – Красс хмыкнул и тут же отшатнулся на случай, если бы я решила приложить его свернутой газетой по чересчур умному лбу за непристойные намеки. – Сама же говоришь, он даже пения за спиной не слышал.
Я кивнула, признавая, что друг может быть прав. В прорывной экспериментальной алхимии Красс действительно был своего рода гением, и многие его теоретические выкладки в итоге так или иначе подтверждались.
– Если я прав, и связь, образованная зельем, ощущается волшебными сущностями как настоящая, – предположил друг, – тогда Дейм и вправду должен быть в безопасности. Так что нет смысла нервничать, это, говорят, вредно для здоровья…
Я яростно сверкнула глазами, и Красс поспешно извинился. Что бы там ни думал себе друг, я точно знала, что чувства Дея были вызваны не только зельем. Желание – может быть, особенно в самые первые дни. Но не зелье заставило его признаться мне в любви и сделать предложение.
Вот только…
– Но другие-то нет, – я шмыгнула носом. – В службе безопасности и во флоте сплошь молодые мужчины. Вряд ли многие из них счастливо состоят в отношениях. И Деймер… он не останется в стороне, если случится беда. Может, маар-рё вовсе не важно, кого топить, если уж жертва сама прыгнула в воду?
Красс приобнял меня чуть крепче. В этом вопросе он был со мной полностью согласен.
– Что ж, по крайней мере, плавает Дейм отлично, – вздохнул он. – Все будет хорошо, душа моя. Обещаю.
Друг честно старался говорить уверенно, но я расслышала в его голосе отчетливые фальшивые нотки.
Как и следовало ожидать, порт оказался закрыт. Мрачный полицейский остановил мобиль за пару кварталов до прогулочной набережной, примыкавшей к разгрузочным докам. Дальше можно было пройти только пешком, и мы, не тратя времени на споры со стражем правопорядка, побежали туда.
Около оцепления скопилась немаленькая толпа зевак. Люди взволнованно переговаривались между собой, пытались расспрашивать полицейских, но те лишь молчаливо стояли поперек перекрытой улицы.
Пока Красс, высоченный, словно корабельная сосна, пытался рассмотреть происходящее поверх голов, я тихо прошмыгнула к самой решетке. Через плотное ограждение были заметны непривычно пустая улица и деревянные домики ярмарки с закрытыми ставнями. У причала покачивались на темной беспокойной воде брошенные рыбацкие лодочки и кораблики, обычно катавшие по заливу туристов и влюбленные парочки. Несколько мужчин и женщин – единственные, кто, помимо полицейских, остался на оцепленной территории, – беспокойно прохаживались вдоль набережной, где я провела одинокую и безрадостную ночь после побега из особняка. К воде не приближался никто – и это само по себе сказало мне больше любых слов.
Маар-рё. Они действительно приплыли в залив. И Дея – моего Дея – не было среди людей на берегу. А значит…
Обзор закрыла широкая грудь в темной форменной куртке. Я испуганно подняла голову и встретилась взглядом с полицейским.
– Прошу вас отойти от ограждения, дьесса, – строго проговорил он. – Порт закрыт.
Я нервно сцепила руки.
– Мне очень-очень надо попасть туда, – голос предательски дрогнул. – Пожалуйста, пропустите!
Полицейский раздраженно вздохнул. Наверное, за утро подобные просьбы он успел выслушать уже не один десяток раз.
– Дьесса, идите домой, – повторил он. – Сегодня жителям рекомендовано воздержаться от прогулок. В море неспокойно, поэтому по протоколу не положено подпускать к воде никого из гражданских.
– Я знаю о нападении маар-рё, – выпалила я. Взгляд полицейского изменился, из усталого став настороженным. – Я и мой друг, мы можем помочь. У нас есть…
– Девушка, – страж порядка недобро прищурился. – Полиция и служба безопасности держит все под контролем. В береговой зоне не должно быть посторонних. Приказ мэра.
– А мы и не посторонние, уважаемый дьес полицейский, – раздался из-за моего плеча голос Красса. Друг резво проталкивался к нам через толпу, не слушая недовольных возгласов. – Вот я, например, брат мэра Ноура.
Полицейский скептически оглядел Красстена.
– Мы знаем, – сказал он с усмешкой. – Касательно вас, лэр Ноур, у нас есть отдельный приказ, поступивший из отдела безопасности. Не желаете предъявить ваши вещи для обыска на предмет хранения незаконных зелий и реактивов?
– О чем вы, уважаемый? – Красс расплылся в улыбке, одновременно пряча за спину сумку. – Никаких запрещенных веществ – ну, разве что вы подбросите на обыске пакетик-другой. Обещаю не использовать их в гнусных личных целях, а исключительно во благо передовой алхимической науки, без достижений которой наша с вами жизнь была бы гораздо более тоскливой. Вот, например, моя новейшая разработка… Скажите-ка, дьес, вас полностью устраивает ваша семейная жизнь?
