Когда Заболотный предложил незнакомцу сандвич, он не отказался, взял, жует, хотя и без особого аппетита. Искатель вечного абсолюта, промокший под ливнем до нитки, он не производит отталкивающего впечатления, ничего в его лице и манерах нет развязного, вульгарного, как это порой можно заметить в поведении и в самоуверенных физиономиях его ровесников. Нет и коварства или криводушия в этом лице, напротив, что-то есть в нем естественное, почти детское доверчивость, мальчишеская бесхитростная чистота… Учился в колледже, и хотя не доучился, однако свободно владеет несколькими европейскими языками, в том числе и славянскими, способен также прочитать в оригинале древнеиндийские тексты, впрочем, несмотря на это, нашей стороне не сразу удается достичь с этим путешествующим полиглотом взаимопонимания. Откуда и куда? Заболотному это крайне желательно выяснить, так же как и то, что именно выгнало парня в такую непогоду «на просторы эпохи». И почему пешком? Машину украли, что ли? В голосе Заболотного, когда он расспрашивает, слышны кроме внутренней улыбки так же и нотки сочувствия, и, уловив искреннюю его заинтересованность, юноша сразу проникается доверием, позволяет себе откровенность почти интимную. Оказывается, не первый день он курсирует по этому мрачному отрезку трассы, меж пустынных дюн и лесов, ведь именно где-то здесь произошел тот трагический инцидент, та ужасная катастрофа, о которой столько писали в газетах, когда в непроницаемом тумане да еще в ночную пору какой-то автомобиль по неизвестным причинам внезапно остановился и на него, ничего не ведая об опасности, на огромных скоростях стали налетать из тьмы и тумана десятки других машин, многотонных грузовиков, цистерн… Можно лишь представить себе железный тот хаос, ту гернику трассы, где вместе со многими другими погибла и его девушка, его любимая Кэт.
— Но ведь могло случиться, что кто-то и спасся? Как вы думаете, сэр? — Взгляд юноши с надеждой обращается к Заболотному.
— Вполне вероятно, — замечает серьезно Заболотный и вспоминает случай, когда в Андах разбился о скалы многоместный лайнер с пассажирами, и хотя считали, что все летевшие погибли и розыски были прекращены, однако со временем выяснилось, что погибли не все, некоторые уцелели, расползлись по лесам.
— Иметь хотя бы искру надежды… О, как это важно! Благодарю вас, — юноша облегченно вздохнул…
Во всяком случае, он не собирается прекращать поиски, пусть это кое-кому и кажется бессмысленным. А остаться без Кэт, потерять ее в расцвете чувств, в зените любви — это не бессмысленно? Ведь без Кэт его существование вообще теряет какой бы то ни было смысл! Пусть рождены были на разных континентах, воспитывались в разных обычаях и традициях, но ведь как безошибочно почувствовали они — средь всего человечества! — свое предназначение друг для друга, созвучие своих внутренних миров! После колледжа у них было твердое намерение вместе отправиться в Индию, найти причал своему счастью где-то на берегах Ганга, ведь предки его Кэт происходили именно из тех мест и сама она своей смуглой красотой напоминала ему золотой кувшин на берегу священной ночной реки… Если есть в подлунном мире девушки, сотканные из лунного сияния, то не там ли они обитают, у берегов Ганга, не там ли ходят по ночам за город купаться и долго стоят на пологом речном берегу, и впрямь напоминая золотые кувшины, стоят, сложив руки на высокой груди, и ждут, ждут… Исполненные затаенной пылкости и страсти, вбирают в себя мудрый покой природы, грудь их ласкает теплынь напоенной жизненной силой ночи, среди которой одни лишь они, те индийские мадонны, способны оценить целительность любви. И пусть после долгого ожидания пылают они в любовном огне лишь один миг, но этот кратчайший миг для них равен вечности!
Возбужденная его речь оборвалась неожиданно, когда ему показалось, что Заболотный догоняет какую-то из идущих впереди машин, приближаясь к ней на опасное расстояние.
— Вы тоже? — произнес наш попутчик с тревогой. Убавьте скорость… Убавьте, убавьте… Je vous pris[4],- добавил он почему-то по-французски.
— Вам страшно?
— Я беспокоюсь и о вас тоже…
— Вы нас совсем не знаете.
— А вы себя знаете? Вы постигли себя? А вдруг вы совсем не те, кем себя представляете? Да, да, вдруг вы иные?
На какое-то время в машине воцарилась тишина. Странность услышанного, кажется, и на Заболотного произвела впечатление. И хотя он, уважив просьбу чудаковатого незнакомца, все же чуть сбавил скорость, но сделал это плавно, тут же пояснив:
— При плохой видимости резко сбавлять скорость опасно, об этом знает каждый на трассе. Если притормозишь внезапно, сразу же налетят, собьют следом идущие… У дороги свои законы, и мы им подвластны.
Юноша нервно вздрогнул, его словно осенила в этот миг какая-то важная для него мысль.
