— А тебе не кажется это достаточной причиной для того, чтобы убрать с дороги человека, мешающего его планам? Безумно влюбленный, готовый на все ради достижения своей цели… мог ли он удержаться от возможности избавиться от такого соперника как Арчер?
Лайнел понял, наконец, к чему клонит Александр, но, все-таки, доводы друга не до конца убедили его. Он нахмурил брови:
— Человек твердых принципов не посмел бы лишить другого человека жизни, но мы практически ничего не знаем ни о самом Деланси, ни о его моральных качествах.
— Он вполне мог это сделать, Лайнел, — настаивал профессор. Мод скрылась в недрах замка, и Александр заговорил быстрее. — Когда Деланси только прибыл в замок, все мы обратили внимание, насколько он силен, несмотря на свою худобу. Ты помнишь, как он тащил свой багаж по лестнице, словно он ничего не весил? Разве он не мог с той же легкостью поднять голову статуи, которой ударили Арчера?
— А когда мы обнаружили Эйлиш рядом с телом Арчера, Деланси там не было, — продолжил Лайнел. — Он появился одновременно с Оливером и все мы решили, что он тоже пришел из замка. Но ведь он мог спрятаться в саду, чтобы быть уверенным в том, что труп обнаружит кто-нибудь другой, а ливень сотрет все возможные следы и отпечатки?
Профессор кивнул, но у Лайнела еще оставались сомнения:
— Признаю, что эта версия имеет право на существование, но это не игрушки, Александр. Мы говорим о таком серьезном деле, как обвинение в убийстве человека, который, может быть, виновен не больше нас с вами. Как мы можем появиться в Дублине со столь бездоказательным обвинением?
— Все, что угодно будет лучше, чем сидение сложа руки, пока до момента казни Эйлиш остаются считанные часы. Мы должны поговорить с Рианнон.
Лайнел сжал губы, но по лицу своего друга видел, что спорить с ним бесполезно. Он считал, что пробуждать пустые надежды несчастной матери будет слишком жестоко. Александр сделал несколько шагов в сторону океана.
— Куда она подевалась? Ты видел ее после того, как мы разделились?
— Нет, — пожимая плечами, ответил Лайнел. — Мы же решили поделить территорию на зоны, и я решил дать ей восточную часть Маор Кладейш, так как она наиболее открытая и там нет такого количества упавших веток.
— Пойдем скорее поищем ее. На рассвете мы должны вернуться в Дублин. Возможно, нам удастся добиться того, чтобы нас приняли в Килменхэме…
Лайнелу ничего не оставалось, как почти бегом последовать за ним через заросли вязов, отделяющие их от утеса, отодвигая руками свисающие ветки и перепрыгивая через поваленные деревья. За ними тенью следовал плач Фионнуалы, цепляясь за полуразрушенные скульптуры, запутываясь в проржавевших опорах старой беседки. Разросшаяся на заброшенных Уиверном участках сада трава словно обнимала ноги бегущих, но, оставив позади последнюю линию деревьев, они увидели лишь пустоту. Здесь крики бестелесной женщины почти затерялись в рокоте бьющихся о скалы волн.
— Вон она, — вдруг сказал Лайнел, показывая пальцем. — Похоже, Рианнон тоже ничего не обнаружила. Очень странно, что она не вернулась к нам…
Внезапно он онемел. Александр тоже застыл. Оба почувствовали один и тот же узел внутри, когда увидели, что собирается сделать Рианнон, которая стояла к ним спиной на самом краю утеса, полностью погруженная в свои мысли.
— Нет… — еле выговорил Александр и пустился бежать к Рианнон, чувствуя, как сжимается его сердце. — Рианнон, отойдите оттуда! Там слишком скользко!
Их разделял лишь десяток метров, но казалось, слова едва достигают сознания женщины. Наконец, Рианнон их услышала и медленно повернулась, ее черное платье сливалось с ночной тьмой, необъятным морем за ее спиной. Видно было лишь ее лицо и белые брызги морской пены, непрерывно попадавшие на ее одежду.
— Рианнон… — повторил, останавливаясь Александр. Он боялся делать резкие движения, так как ее совершенно пустой взгляд пугал его. — Рианнон, пожалуйста, идите к нам. Вы должны вернуться…
— Я не могу перестать слышать ее, — пробормотала Рианнон, — она все знает, профессор…
— Успокойтесь, Рианнон. Я обещаю, что мы спасем вашу дочь. Мы с Лайнелом обнаружили вероятную версию происшедшего, которая поможет вызволить Эйлиш из тюрьмы. Не делайте глупостей…
— Вы сами сказали это… — продолжала Рианнон, — что банши провозглашает чью-то смерть, но это не обязательно должна быть моя Эйлиш…
— Но и не вы, Рианнон! — воскликнул Лайнел.
Женщина колебалась одно мгновение, пока соленый бриз, напоенный голосом Фионнуалы, запутывался в складках одежды и развевал золотистые волосы Рианнон.
— Роксана, — вдруг произнесла она, вперившись взглядом в Александра. — Знаю, что вы меня поймете. Что не будете судить так, как другие. Вы бы сделали тоже самое, если бы у вас была возможность ее спасти. Ваша малышка — это лучшее, что у вас было.
— О чем она... — начал было говорить Лайнел, но Александр отодвинул его в сторону, не сводя глаз с Рианнон. Между ними словно образовалась невидимая связь, связывающая их взгляды; обещание возможного будущего, которому не суждено наступить.
