— А что, если рядом с Векслером — штукарем и ремесленником — существует другой, скрытый Векслер?.. Достаточно ли я знаю человека, которого впустил в свой дом?
Чуть ли не каждый день Никодим Николаевич спешил в Дом туриста.
— Здравствуй, Сашенька!.. Хорошо ли отдохнула?..
Едва успевал поздороваться с сестрой, как их окружала нетерпеливая молодежь: пора было выходить на очередную экскурсию.
Симпатии молодежи Никодим Николаевич завоевал очень скоро. Школьникам пришелся по душе его непосредственный, немного восторженный характер. Так и получилось, что Никодим Николаевич стал тринадцатым питомцем Александры, таким же любознательным, готовым с утра до вечера изучать все красоты и богатства Ленинграда.
Только Вася держался особняком. Иной раз Никодиму Николаевичу начинало даже казаться, что Вася исподлобья, неприязненно за ним наблюдает.
— Да нет же, не может этого быть. Мы еще успеем подружиться!
Очень хотелось Никодиму Николаевичу, чтобы сестра скорее познакомилась с Ведениным.
— Сегодня Константин Петрович снова спрашивал, Сашенька, о тебе. Снова приглашал.
— Но ты же видишь, — разводила Александра руками. — Каждый день экскурсии, да еще столько поручений.
Действительно, поручений было много — целый список всевозможных «зайти», «узнать», «забросить письмо»... И все же не из-за этого медлила Александра.
Не опасалась ли она, что встреча с Ведениным причинит ей боль? Брат всегда писал о Константине Петровиче с большой привязанностью, писал, что счастлив работать в его мастерской. Все равно! Александра не могла заглушить обиду — обиду на жизнь, так щедро одарившую Веденина, а Никодиму предоставившую лишь скромную, незавидную роль помощника.
Обида была несправедливая. Александра сама это понимала:
— Разве Константин Петрович виновен? Да ведь и брат давно примирился...
Но стоило подумать об этом, как опять видела гимназистика, рыдающего на кладбище, опять вспоминала свое обещание все сделать для него. И тогда опять, спустя столько лет, вспыхивал протест и разжигалась мечта — увидеть брата большим, настоящим художником.
Вот почему, под предлогом всяческих дел, со дня на день она откладывала встречу. Большинство этих дел труда не представляло, но одно оказалось неожиданно трудным.
Когда, за несколько дней до отъезда в Ленинград, Александра была в Крутоярске, в своем краевом центре, заведующий крайоно снабдил ее объемистым пакетом.
— Не сочтите за эксплуатацию. Вы ведь, кажется, знакомы с товарищем Роговым? Он сейчас как раз в Ленинграде. Правда, отбыл в отпуск, не следовало бы делами обременять. Однако Михаил Степанович всегда проявляет такую заботу о школьном строительстве... Сделайте милость, вручите это послание.
Александра познакомилась с Роговым незадолго до того, в дни учительской конференции. Он приветствовал делегатов от имени краевого комитета партии, и, хотя его речь была краткой, она на всех произвела впечатление и серьезной осведомленностью и точной постановкой вопросов.
В те дни в Крутоярске начиналась весна. Александра вышла из зала конференции на улицу, и сразу ее охватил удивительно свежий, душистый воздух. Под ногами звенели хрупкие льдинки, над почерневшими дорожками городского парка неистово кричали галки, а снег, прижавшийся к ограде, был голубоватым, источенным дневной капелью.
Прислушиваясь и приглядываясь к признакам весны, Александра шагнула вперед и, поскользнувшись (к вечеру подморозило), чуть не упала. Чья-то рука поддержала во-время:
— Чур, соблюдать равновесие!
Это был Рогов. Познакомились, разговорились, и он проводил Александру до самого общежития делегатов. Оно находилось близко, каких-нибудь четверть часа ходьбы, но Рогова то и дело останавливали по всяческим делам.
— Без меня давно бы дошли, — извинился он у подъезда.
— Сколько у вас забот, — посочувствовала Александра. — И самые разные.
— Ну, пожалуй, это не так. Дела одни — советские дела.
Потянувшись к карнизу, отломил длинную сосульку. Она мгновенно растаяла на ладони.
— Весна — сказал Рогов. — Воздух-то какой! Тайга от спячки пробуждается... — И со вкусом повторил: — Весна!
Однако отыскать Рогова в Ленинграде оказалось нелегким делом. Много раз звонила Александра в гостиницу, и каждый раз коммутатор сообщал: «Сто семнадцатый не отвечает». Спустя несколько дней наконец повезло.
— У телефона, — ответил сто семнадцатый.
Александра назвала себя.
— Помню, конечно помню. Здравствуйте, землячка. Пакет ко мне? Как говорится, согласен на все варианты. Могу заехать, рад и к себе пригласить. В самом деле, может быть пожалуете?
Александра согласилась. Она непрочь была отдохнуть от шумного Дома туриста.
— Входите и не пугайтесь беспорядка, — встретил Рогов. — У меня не номер, а целый склад.
И верно — Александре сразу бросилось в глаза множество ящиков, пакетов, коробок.
— Ничего не поделаешь, — улыбнулся Рогов. — Не забывает Крутоярск отпускного товарища. Вот, полюбуйтесь, — кивнул на фанерный ящик в углу. — Это относится непосредственно к вашему уважаемому крайоно. Пособия для школьных физических кабинетов.
Усадил Александру:
— Чаю хотите?
— Что вы! В такую жару?
