Откуда берется история? Все эти факты из учебников ведь не сами появились. Над ними трудились специально обученные люди, обязанные выявить их и интерпретировать — путем кропотливого изучения аутентичных, то есть, бесспорно подлинных источников. Это летописи, мемуары, письма, эпитафии, литературные произведения и — периодическая печать. Да-да, газеты с нашими заметками спустя время перейдут в разряд источников. Да и интернет станет их неиссякаемым кладезем. Получается, сейчас журналисты создают поле деятельности для историков будущего.
Но представьте историка XXII века, занимающегося нашим периодом. Он работает в архивах, в библиотеках и в интернете, перелопачивая кэш с текстами в блогах давно умерших людей и на забытых сайтах. Вам его не жалко? Ведь он пытается установить истину на основании диких фейков и безобразных ляпов. Впрочем, он сам выбирал свою профессию. Как и журналисты, работа которых в общих чертах сходна с его трудами. В идеале мы тоже должны найти источник, определить его надежность, а после извлечь из него факты, проверить и интерпретировать их. Но часто довольствуемся лишь получением фактуры, а на остальное времени нет.
Результаты бывают плачевны, особенно в статьях об исторических открытиях. Брак в них возникает по трем основным причинам:
1. Слепое доверие к спикеру.
2. Элементарная лень.
3. Сознательная дезинформация.
Дело усугубляется искренним убеждением многих журналистов: мол, в истории точно ничего не известно, поэтому можно ляпнуть, что угодно. Скажу по секрету: частично они правы. История — это сумма интерпретаций достоверных фактов из аутентичных источников. Однако они, как минимум, требуют критического осмысления — их ведь писали люди со своими пристрастиями, предпочтениями, убеждениями, слабостями.
В общем, история — наука не точная, что провоцирует параисториков, подчас носящих солидные ученые титулы. Они создают заведомо бредовую, но интересную версию, выгодно продавая ее наивным потребителям. А аргументов у них всегда достаточно. Как-то преподаватель, основываясь на аутентичных источниках, «доказал» нам, первокурсникам истфака, что на самом деле князь Дмитрий Донской был трусом, дезертиром, да еще и уродом, а Куликовскую битву русское войско проиграло. После чего объяснил нам методологию создания подобных «теорий».
Эти приемы подчас грубы, но действуют безотказно. Вот, например, словечко «общеизвестно». Стоит в статье за подписью, скажем, кандидата исторических наук, заявить: «Общеизвестно, что…», далее изложив откровенную ложь, как значительная часть аудитории решит, что это святая истина. Или: «Как рассказал генерал N, слова которого никто не опроверг…» После этого у простодушного читателя исчезают все вопросы — как же, сам генерал N сказал… И невдомек ему, что опровергнуть бредовые утверждения этого военнослужащего действительно невозможно, ибо его никогда не существовало. Получается, что история все-таки имеет сослагательное наклонение. Правда, лишь в «трудах» определенного рода.
Именно об этот феномен, который историк и писатель Дмитрий Володихин назвал «фолк хистори», и спотыкается коллеги, слепо доверяющие экспертам. Забавно, что это случается именно с журналистами, знающими технологии недобросовестной рекламы и информационных фейков. Почему-то иные коллеги не думают, что применяются они и в науке. Причем, не только интеллектуальными аферистами, но порой и учеными с именем. Разница лишь в степени лукавства. Первые зачастую попросту выдумывают факты, тогда как вторые дают достоверным фактам сомнительную интерпретацию.