Владимир имел нескольких жен и сотни наложниц, «ибо был знатный прелюбодей», — как гласит летопись. Среди них была и жена Ярополка, бывшая греческая монахиня. В фильме ее зовут Ирина, и Владимир испытывает к ней лишь платоническое чувство. Вот таким человеком был будущий святой — нормальный языческий правитель, даже не самый жестокий. Это понимает любой, кто знаком с ранним средневековьем. Конечно, создатели фильма могли предложить привычный былинный образ, однако это было бы весьма далеко от исторической правды.
Язычество — вовсе не идиллический культ природы, а достаточно мрачная система верований, ставившая человека в зависимость от воли божеств. Обладавших всеми слабостями и страстями смертных, в сочетании с потусторонним могуществом. Отсюда и жизненная позиция язычников, имевших, конечно, понятие о добре и зле, но понятие сильно размытое. Арабский землепроходец и писатель X века Ахмад ибн Фадлан оставил описание похорон знатного руса, которые он видел во время своего путешествия в Волжскую Булгарию. Читать это описание, подробно повествующее о человеческих жертвоприношениях и сексуальных обрядах, тяжело…
«Языческий культ — это страшное, сатанинское по своей сути явление, даже если речь идет о гораздо более цивилизованном эллинском язычестве. Не случайно идолы всегда считались местом обитания бесов и их после крещения народа старались уничтожать», — говорит церковный историк Владислав Петрушко.
Сначала Владимир пытался централизовать языческие верования и использовать их в государственном строительстве — «духовные скрепы» придумали не сегодня. В Киеве воздвигли капище с идолами шести богов: Перуна, Хорса, Семаргла, Мокоши, Даждьбога и Стрибога. Славянскими были только три последних, первый имел балто-скандинавское происхождение, еще два — иранское. То есть новая государственная религия была полиэтнична.
«Любой приехавший издалека мог видеть, что в столице почитаются не только свои, киевские, боги, но и бог его племени», — писал академик Борис Раушенбах.
Служение этим богам было кровавым. Известно, что во славу Перуна в 983 году были убиты отец и сын Феодор и Иоанн, норманны-христиане, ставшие первыми на Руси мучениками веры. Эпизод этого жертвоприношения занимает в «Викинге» одно из главных мест, хотя несколько отличается от того, как события описаны в житии святых мучеников. По фильму именно их подвиг заставляет Владимира сделать первый шаг к крещенской купели. Это вполне законное допущение — в летописях не сказано, что именно подвигло его к отказу от язычества, в любом случае, не одни политические соображения. Об этом свидетельствует высказывание князя после крещения:
«Был как зверь, творил в язычестве много зла и жил как скотина».
«Языческая тьма страшна тем, что она, обещая и даже давая, порой, большую силу отдавшемуся ей человеку, выращивает в нем внутреннего зверя — хищного, злого, беспощадного», — говорит Дмитрий Володихин.
Впрочем, разумеется, имели место и практические мотивы. Через какое-то время стало ясно, что, сколько язычество ни реформируй, на роль идеологии великого государства оно не тянет. Кроме того, очевидно, князя раздражали властные амбиции волхвов. Кстати, фильм критикуют еще и за «неисторичность» этих служителей культа. Однако, во-первых, как выглядели волхвы, точно неизвестно. А во-вторых, в фильме дан их символический образ, намекающий в том числе и на адептов современной гуманистической религии.
Вероятно, Владимир давно примеривал христианство на место государственного культа. Но была одна трудность: константинопольские басилевсы полагали, что принятие православия автоматически делает страну вассалом Византии. Это категорически не устраивало Владимира, и, скорее всего, именно этим объясняется оставшийся за рамками фильма летописный рассказ о выборе веры — князь думал о вариантах. Трудно сказать, действительно ли произошел при киевском дворе религиозный диспут между православными, католиками, мусульманами и иудеями. Возможно, летописец объединил рассказы о нескольких делегациях разных конфессий, которые князь принял в разное время. Но причины, по которым Владимир все-таки выбрал именно православие, изложены внятно.
Узнав, что ислам запрещает употребление спиртных напитков, Владимир отказал муллам известной фразой: «Руси есть веселие пити». Не стоит преувеличивать приверженность князя алкоголизму, тут другое:
«По русскому обычаю князь делил трапезу с дружиной. Этот обязательный ритуал скреплял дружбу князя с воинами, а что могло быть для князя важнее?», — писал Лев Гумилев.
Католиков князь обескуражил замечанием: «Идите, откуда пришли, ибо и отцы наши не приняли этого». Дело в том, что еще в середине Х века на Русь прибыл епископ Адальберт с миссией крещения, однако потерпел неудачу. Можно предположить, что сыграла роль скверная репутация Рима.