— По крайней мере, молодые люди, которые сейчас находятся в этом здании — не представители выморочного поколения. Это талантливые юноши и девушки, которые занимаются наукой. Я думаю, что если наука будет востребована, то они не уедут работать в лабораториях западных университетов. Хотя, конечно, с нравственностью юношества у нас дела обстоят очень плохо и, прежде всего, благодаря нашему телевидению.
— Недавно, если верить информационным агентствам, вы сказали, что ради воспитания подрастающего поколения Академии наук необходимо сотрудничать с Церковью…
— Нет, такого я не говорил, я атеист. Однако нравственные критерии и церковные заповеди совпадают. Религия и наука — совершенно разные вещи, но Церковь может активно участвовать в нравственном воспитании верующих людей.
— Именно верующих, значит, и верующей молодежи?
— Ну конечно.
— То есть, вы считаете, что вера для молодежи — благо?
— В очередной раз повторяю: у нас светское государство и Церковь должна быть отделена от него. Я категорически против слияния любых государственных учреждений с религиозными. Но у нас еще и свобода совести. И если человек, в силу воспитания в семье или по каким-либо другим причинам, стал верующим, ну, как говорится, ради Бога. Церковь может и должна заниматься нравственным воспитанием тех, кто ее слушает.
— Ваши атеистические убеждения ни разу в жизни не были поколеблены?
— Ни разу. Недавно мне из Витебска прислали из архива анкетные материалы моего отца, Ивана Карповича. Я знал, что детстве он пел в церковном хоре и регулярно ходил в церковь. А в анкете я прочитал, что он атеист с 15 лет. И это, кстати, случалось с очень многими в те времена. Недавно я был в Ульяновске и, естественно, посетил музей Владимира Ильича. Его отец, Илья Николаевич, был верующим человеком, не пропускал ни одной службы, и все дети ходили вместе с ним в церковь. Но все шестеро стали атеистами в возрасте 15–16 лет. Наверное, для этого были причины… Такие же, как и у моего отца. Он прожил 87 лет, воевал в первую мировую, в сентябре1917 года вступил в партию большевиков, служил в Красной армии, работал на руководящих должностях — и остался атеистом до конца своих дней.
— Вас назвали Жоресом в честь лидера французских социалистов. Христианским именем вас не крестили?
— Нет. А у брата, который погиб во время Великой отечественной войны, были «красные крестины».
— Как звали вашего брата?
— Маркс. Папа тогда работал в Полоцкой таможне, там профсоюз и проводил «красные крестины» новорожденного Маркса Ивановича Алферова, и он получил профсоюзный билет с освобождением от уплаты членских взносов до совершеннолетия. У меня вот здесь висит обращение к нему, оно начинается словами: «Юный товарищ Маркс Иванович Алферов!», а кончается так: «Да здравствуют красные крестины! Да здравствует социализм!».
— А что в середине?
— «Шире откройте двери. Идет новый человек на смену нам, который свежими силами доведет до победоносного конца начатое нами дело освобождения всего человечества от ига религии и эксплуатации. Пусть означенное служит ныне символом сплоченности с пролетариатом всего мира!»
— Вы считаете, что это сбудется?
— Смотря что понимать под пролетариатом… А вообще, за ХХ век социализма на планете стало больше. То есть, больше бесплатного образования и медицинского обслуживания, коллективной собственности на орудия и средства производства и большая доля населения планеты стала получать по труду.
— Вы коммунист?
— Я беспартийный член фракции КПРФ в Государственной Думе.
— Но по убеждениям вы коммунист?
— Думаю, что у нас по убеждениям должно быть, по крайней мере, 20 миллионов коммунистов. Даже больше. А убеждения эти очень простые — от каждого по способностям, каждому — по труду.
— Ну, не только у коммунистов такие убеждения…
— Этот принцип сформулирован Карлом Марксом.
— Сегодня вы — один из людей, олицетворяющих в мире Россию. А сами вы удовлетворены тем, чего достигли?