— Я не верю ни в какие мутации, — ответил мэтр. — Вернее, насколько я знаю, никаких положительных мутаций не бывает, только отрицательные. Поэтому смешно думать, что Миша Успенский, наш народный талант, произошел в результате какой-нибудь мутации. Я просто очень рад, что он есть на свете. По-моему, это самый остроумный человек!
На церемонии обсуждались и другие существенные для российской фантастики вопросы. Например, из уст одного из спонсоров прозвучало предложение создать в Петербурге музей научной фантастики. Предложение получило горячую поддержку Бориса Стругацкого, что понятно: Питер может по праву гордиться традициями в области этого жанра.
Международная премия в области фантастической литературы имени А. и Б. Стругацких («АБС-премия») учреждена Центром современной литературы и книги в 1998 году и впервые вручена 21 июня 1999 года. Дата выбрана в честь «коллективного дня рождения» братьев Стругацких, исчисленная как равностоящая между днями рождения Аркадия и Бориса. Премия вручается по двум номинациям: «За лучшее художественное произведение года» и «За лучшее критико-публицистическое произведение года о фантастике или на фантастическую тему». К рассмотрению принимаются написанные на русском языке и опубликованные произведения независимо от места их издания. Общий призовой фонд зависит от собранной оргкомитетом в каждом конкретном году суммы и распределяется по номинациям следующим образом: художественная проза — 60 процентов, публицистика — 40 процентов. Символ премии — «Семигранная гайка». Это символ артефакта, который не может быть продуктом природы и даже продуктом технологического прогресса, поскольку с точки зрения технологии это нонсенс.
Пепел Стругацких
Тело Бориса Стругацкого, как и его брата Аркадия 22 года назад, сожжено, а прах развеян по ветру. Творчество уникального тандема, именуемого АБС, становится памятником литературы. Но история литературы неотделима от социально-политического контекста.
АБС появились в очень удачное как для братьев, так и для их читателей время. «Оттепель»… Нынешний «фэндом» тогда пребывал в латентном состоянии, ибо социалистический реализм фантастику не очень-то жаловал. Жанр этот в России имеет не менее почтенную историю, чем в других национальных литературах. Однако в то время, как на Западе он развивался естественным образом, в СССР власти решили, что в принципе это явление может иметь место, но не как художественное, а скорее, как научно-популярное чтиво. Самое большее, что позволялось «фантастике ближнего прицела», — помечтать, каким следующим грандиозным изобретением обогатит мир советская наука.
И тут появляется повесть двух молодых братьев-писателей «Страна багровых туч». Скорее всего, сейчас ни одно издательство не стало бы ее публиковать, сказали бы, что примитивна. Тогда тоже были сложности с публикацией, но иного рода — герои повести, коммунисты светлого завтра (позже этот вторичный мир АБС получит название «Полдень») были живыми, с обычными людскими «тараканами». Это было соблазнительно для советского читателя, привыкшего к безупречным статуеподобным героям Ефремова. Так начались АБС.
Создалась парадоксальная ситуация: Стругацкие и другие известные советские фантасты органично вписались в мировой литературный процесс. Их вещи исправно переводились за рубежом и даже, возможно, оказывали влияние на западных коллег. Например, я убежден, что ожившими мертвецами из «Пикника на обочине» АБС, который был издан на английском в 1977 году, Стивен Кинг воспользовался для «Кладбища домашних животных» (1983 год). А «Обитаемый остров» вдохновил сценаристов одной из серий знаменитого британского фантастического сериала «Доктор Кто». Или вот Пол Андерсон вел оживленную переписку и обмен идеями с Ефремовым.
Но советский читатель не знал почти ничего о бурно развивавшейся с 1950-х за рубежом, прежде всего в США, фантастической литературе. Имена Хайнлайна, Гаррисона, Брэдбери, Азимова и… были, конечно, известны, но переводили у нас их удручающе мало, да еще с купюрами. Толкиена, прости, Господи, не знали, и вообще все фэнтези, бывшее в СССР фактически под запретом. Однако многое из этого недоступного все-таки добиралось до советских читателей — через книги АБС. Разумеется, в виде препарированном и адаптированном, ведь братья были искренне убеждены в идеях коммунизма и не пустили бы в свои тексты «чуждых» влияний (хотя сами по поводу советских порядков язвили немало, от чего подвергались цензурным прещениям).