…Казалось бы, она с рождения обязана была стать гуманитарным светилом — дочь ученого-антрополога и писательницы из калифорнийского Беркли, одного из американских интеллектуальных центров. Но многие рождаются в подобной среде, однако писатели уровня Ле Гуин — великая редкость.
Аристократическая фамилия у нее от мужа — американского историка и литературоведа французского происхождения Чарльза Ле Гуина. Их свадьба была в Париже. Кстати, с мужа Урсулы списан и главный герой рассказа «Апрель в Париже» — Чарльз исследовал творчество забытого французского поэта XV века Жеана Ле Мэре де Бельж. Да и сама Урсула в Гарварде специализировалась на средневековой романской литературе. Наверное, отсюда некоторая торжественная размеренность ее стиля.
Ее ранние вещи не были фантастикой, а относились к так называемому «руританскому жанру» — приключения в вымышленном европейском королевстве. Но с начала 60-х годов Ле Гуин начинает приобретать известность как автор фэнтези и космоопер, заняв свое законное место в плеяде великих англоязычных мастеров того времени.
С тех пор ее произведения были переведены на множество языков, она получила практически все самые престижные премии для фантастов. Но «легкость» жанра не мешала ей оставаться автором высокоинтеллектуальной прозы. Погружая героев в антураж искусно сконструированных вымышленных миров, Ле Гуин поднимает в своих книгах глубочайшие вопросы мира реального. Фантдопущения, например, двуполость обитателей планеты Зима позволяют писательнице пускаться в изощренные и рискованные психологические и философские эксперименты.
Однако о чем бы она ни писала, в центре ее произведений — всегда человек, взаимодействующий со Вселенной. Противостояние и соработничество макро- и микрокосма, мужского и женского начала, позитива и негатива отразились в рефрене ее самого знаменитого романа «Левая рука Тьмы»:
Писательница не поставила точку ни в одном из своих циклов — вселенные Хайна и Земноморья могли бы развиваться в новых произведениях. Но их уже, увы, не будет. Вместе со своим автором эти сложные и великолепные миры заняли вечное место в истории мировой литературы. И несколько десятилетий спустя для новых поколений читателей Урсула Ле Гуин станет лишь ярким именем в величественной чреде классиков. Но мы будем гордиться, что застали то время, когда она жила и творила.
— Братья Стругацкие устами своего героя Леонида Горбовского одной фразой описали главный постулат гуманистической фантастики: «Из всех возможных решений выбирай самое доброе. Не самое обещающее, не самое рациональное, не самое прогрессивное и, уж конечно, не самое эффективное — самое доброе!» Не знаю, читала ли Урсула Кербер АБС, но, думаю, и она, и ее герои подписались бы под этими словами.
Ведь в романах Ле Гуин почти нет эпических сражений, а экспансия ведется самыми мирными и гуманными методами. Могущественный, но молчаливый Гед в «Волшебнике Земноморья», этнолог Роканнон в «Планете Роканнона», посланец Лиги Миров Дженли Аи в «Левой руке Тьмы» побеждают не столько оружием или магией, сколько невероятной силой духа, гуманизмом и личным примером необыкновенного мужества. Каждый из них прошел тяжелый путь, потеряв во время странствий немало близких друзей, каждый пожертвовал очень многим ради эфемерных и призрачных, но великих идеалов.
Во времена крепкой, грубой «мужской» фантастики 60–70-х годов XX века, когда даже Элис Мэри Нортон пришлось брать гендерный псевдоним, это был свой особый путь, по которому Урсула Ле Гуин шла до конца.
Говорят, астрономическое сообщество уже не первый год собирается назвать в ее честь малую планету в Поясе. Думаю, этого мало. Надеюсь, со временем самый богатый и процветающий остров Земноморья будет назван Урсулой. Она заслужила.
— Ле Гуин была большим мастером конструирования мира — и в географическом, и в социальном плане. Помню, как прочтение «Волшебника Земноморья» подстегнуло меня к занятию фантастической географией. Мне было лет 12 или 13, я сел, пролистал еще несколько раз от начала до конца всю трилогию, отыскивая описания географии, и попытался на большом листке формата А3 воссоздать все Земноморье.