Танцевала босая на кромке рассветного моря. Я скользила смеясь, чтоб ни крыльев, ни ран не заметил. Мы тогда были оба моложе на целое горе. Мы с тобой заблудились в чужих и надменных столетьях. Помнишь, хрупкий корабль напоролся на острые скалы. Да вот море смеялось и нас сохранило живыми. Чужеземная дева на кромке зари танцевала и безсмертный художник плясунье придумывал имя. Были счастливы двое, ни лютой судьбы не заметив, ни, что после крушенья кровили ладони и губы. Для Поэта плясала Ревекка на кромке безсмертья. И заря возносилась — любви первородное чудо.2 И в страсти завета в звериной тоске сорвешь первоцветы на рыжем песке. Уходим далече по кромке воды. А море залижет, как ранки, следы.3 Как кнутом, поблекший берег полоснул прибой. Запиши любовь в потери, уходи к другой. Ну, а вдруг вопьется в душу прежняя тоска — приходи сюда послушать песню рыбака: как царевна танцевала в пламени зари, и просвечивали алым девы янтари, как потом у синей кромки потерялся след… И сорвется голос ломкий на чужой судьбе. Пусть рыбак, тяжелый с хмелю, врет, что видел сам, как русалка подплывала к рыжим берегам. Будто с кем она прощалась иль кого ждала… Только песня и осталась. Клочья пены. Мгла. Если вдруг вопьется в душу прежняя тоска — приходи сюда послушать песню рыбака. А волна, как шут кривляясь, хохоча со зла, янтари с моих запястий к скалам принесла.4 Заря над морем — в память о любви возносится непрочный алый парус. А нам двоим одна судьба досталась — чужие дни и счастье на крови.<p>Из книги</p><p>«ВСТРЕЧА»</p><p>* Заплети мне косу, китежанин. *</p> Заплети мне косу, китежанин. Туго заплетешь, как приворожишь. Я тебе приблудная, чужая, Ну так что же. Отблески свечей на стенах плачут, Как на соснах терпкая живица. Сумерки торжественные прячут Наши лица. Ты не первый день тревогой ранен. Заплети мне косу, китежанин… В новом доме ладно ли обжились? Жди меня к зиме, чудную гостью. Китежские звоны мне приснились На погосте.<p>* Ночью бродишь по дому, не спишь. *</p> Ночью бродишь по дому, не спишь. Луч лампадки на древней иконе. В сивом ельнике ветер, как сыч, до рассвета хохочет и стонет. Дикий взгляд в заоконную тьму. Звук шагов по глухим половицам. Ты не спишь в неприютном дому, чтобы прежняя боль не приснилась. Я с тобой. Я роднее сестры. Верить жизни и нынче не поздно. Ночь в оконце бросает дары — цвет черемух — падучие звезды. Расскажи мне тревогу и грусть, от которой до свету не спится. Тебе снится погибшая Русь, но поверь мне — она возродится. Дай возьму твои скорби. Глядишь — боль растает, как льдинка в ладони. В сивом ельнике ветер, как сыч, до рассвета хохочет и стонет.
