Творения полностью

Человек, в начале обольщенный и совершивший преступление, уподобился скотам (Пс. 48, 13) и был осужден рождаться и умирать таким же образом, как они; Господь не вынес, чтобы Его Собственное творение совершенно погибло, и потому в разные времена заботился о его спасении и в Аврааме наиболее ясно указал на спасение, которое совершится через Его пришествие во плоти, по каковой причине Он после всех обетований дал ему обрезание[956], означавшее удаление страстной стороны души[957]; так вот, поскольку все святые обрезали страстную сторону души, но не совсем удалили [ее] (рожденные от соития, они подлежали осуждению, [постигшему все] естество), поэтому Господь и Владыка естества, Который дал Аврааму обрезание, явился и стал поистине Служителем и Исполнителем обрезания, совершенно упразднив рождение в страсти, ибо Он был зачат без семени и рожден без истления[958].

[Апостол] говорит о времени Евангельской проповеди и о том, что уверовавшие и оправданные, дабы хранить оправдание верою и благодатью, должны ревностно стремиться к добродетелям, что спящие в нерадении о заповедях, чей ум бездействует по отношению к духовному и Божественному, должны пробудиться сердцем и сохранять бдительность ума по отношению к небесной и умственной[960] красоте, усыпив всякое чувство по отношению к чувственному, чтобы нам можно было, следуя Соломону, сказать: Я сплю, а сердце мое бодрствует (Песн. 5, 2).

Поскольку [Апостол] имеет в виду мертвые тела, ибо это они суть падающие и восстающие; а крестимся мы ради их воскресения, ибо крещение отображает погребение и воскресение (ведь об этом явствует погружение и восприятие [от купели]), — потому Апостол и говорит, преграждая уста сомневающимся по поводу воскресения: Для чего и крестятся для мертвых? ибо творящий здесь, через крещение, образ погребения и воскресения в свое время воспримет и совершенное истинное воскресение.

Поскольку видение пророка Иезекииля, согласно которому дело их было, будто колесо [находится] в колесе (Иез. 1, 16: LXX), означает, что мир чувственный и мир умственный существуют один в другом — ведь умственный мир [существует] в чувственном в образах[963], а чувственный в умственном [существует] в логосе[964]то, значит, Апостолу было явлено все, что есть в чувственном мире: опускаемое покрывало, привязанное за четыре угла, означает мир, слагаемый из четырех стихий, который в умственном [мире] является чистым по причине находящегося в этих [началах] Логоса[965]. [Петр] услышал: Встань…, заколи и ешь! (Деян. 10, 13) — то есть восстань умом из того, что постигается чувством, и «заколи и ешь», [то есть], посредством рассечения [с помощью] логоса[966] восприми его духовно и усвой. Или же [покрывало] являет Церковь, которая зиждется на четырех началах, иначе [говоря], четырех родовых добродетелях. Звери и пресмыкающиеся являют различные нравы людей из язычников, которые намереваются обратиться в Христову веру, а заколи и ешь означает [следующее]: Сперва словом учения убей в них порок, а потом съешь, восприняв их спасение, как Господь сделал его своей пищей.

Поскольку число десять тысяч (μυριάδος) есть предел всех чисел[968], то [число книг] означает, что предел всякого волшебства и чародейства есть не что иное, как обольщение чувственных [вещей][969], и те, кто это [обольщение] распознают, сжигают [его] огнем апостольского учения.

Поскольку Господь наш Иисус Христос, Бог по природе, восприняв нашу плоть, поистине стал Единственным Человеком — Единственным, Который сохранил в Себе [неизменной] цель Божию, о которой [Бог] сказал: Сотворим человека по образу Нашему и подобию (Быт. I, 26) — и, как первый человек, был создан Божественными руками — потому, претерпевая смерть за него, Господь один и первый предал душу в руки Отчие. И подобно тому как Он был и стал единородным и первородным между многими братиями (Рим. 8, 29), так Он согласился единственным и первым претерпеть смерть — губительницу смерти, дабы стать первенцем из мертвых и Самому иметь во всем первенство (Кол. I, 18).