Если же кто-нибудь в недоумении возразит: «Как [рай] может означать [сердце] одного человека, если знание об одном и том же иногда становится благом, а иногда злом?» — ему следует ответить [так]: уже было сказано, что мир умственный и мир чувственный — это два дерева, а человек причастен к обоим, ибо состоит из души и тела. Поэтому, когда высшая сила души склоняется к чувственному познанию и к телу, то здесь-то душа вкушает с дерева и получает опыт познания добра и зла: добра — когда тело испытывает природное удовольствие от вкушения чувственного, а зла — когда душа управляема худшим [началом], истощающим естественные силы.
Рыба означает человеческую природу, плавающую в смешении страстей. Господь по неизреченному человеколюбию снизошел в море жизни, извлек человеческую природу, изжарил на огне Святого Духа, иссушил липкость[717] страстей и обратил в пищу для Себя и апостолов. Ведь Слово вместе с теми, кто Ему следует, всегда алчет нашего спасения — поэтому в подражание Ему они и избрали смерть ради нашего спасения.
Мытарь Закхей — это собирающий подать с творения Божия ради собственного наслаждения. Он слушает речь Проходящего и
Виноградная лоза Содомская — это неразумие. Ведь «Содом» толкуется как «онемение» или «ослепление», а «Гоморра» — как «горечь»[724], ибо от неразумия — горечь греха и безумное опьянение хмелем порока. Потому Слово и наставляет, чтобы назорей от такого вина воздерживался, а «назорей» толкуется как «огражденный»[725]. Ведь тому, кто оборонил себя законом Божиим, следует воздерживаться от такого вина неразумия, а также и от винограда, то есть от гнева, и от сушеного винограда злопамятности ([злопамятность — ] это застарелый гнев); [следует воздерживаться] и от уксуса, то есть горечи неутоленного желания, и от сикера, то есть радости отмщения ближнему, ибо сикер всегда сладок, и от виноградных выжимок, то есть от преднамеренного и умышленного зла[726]. Такой [человек] и не остригает волосы, то есть различные помыслы, которые упорядочивают ум и сообщают ему стройность. Из-за этого Самсон — толкуется же он, когда лишен волос[727], — «изображающий подобие»[728], когда же густо обросший [волосами] — «солнце их»[729]в то время когда он у бедра Далилы помутился [рассудком], то есть в том, что касается страстной части души, покинул меру удовольствия, лишился волос, очевидно — разумных мыслей, то есть силы ему данной против страстей, и стал игралищем бесов. Он был ослеплен на оба глаза[730]я говорю о деятельном и созерцательном знании.