Творения полностью

Слова препоясав чресла ваши истиною верно истолковал Григорий, именуемый Богословом, говоря: Не о том ли этОу что пожелательное начало обуздывается созерцательным?[732] Слова же облекшись в броню справедливости означают [следующее]: поскольку справедливость есть расположение, уделяющее поровну, необходимо же, чтобы в нас три силы души имели равную силу, и чтобы с их помощью с равной силой составлялась четверица родовых добродетелей[733] (в этом ведь и [состоит] справедливость); и [поскольку] логическая способность, движимая рассудительностью к исследованию сущих, наподобие брони [пластинчатых доспехов] связывает логос с логосом, постольку необходимо, чтобы человек, воедино связывая различные логосы — целомудрия и других [добродетелей], — укреплял себя, чтобы не быть раненным стрелами, испускаемыми врагом.

Щит веры (Еф. 6,14) следует воспринимать как носимую в теле мертвость Иисуса (2 Кор. 4, 10), ибо щит, изготовленный из дерева и кожи, наводит нас на мысль о таинстве Креста и о мертвости в теле — ведь все это, если кто-либо им обладает, становится для него щитом веры.

Слова обув ноги в готовность благовествовать мир (Еф. 6, 15) следует понимать так: мы предположили, что благовествование мира есть благодать бесстрастия, а значит, тому, кто еще не обрел эту благодать, Апостол велит приготовиться принять ее, обув ступни души в мертвость тела, — ведь так и терние страстей ее не уязвит, и змеи и скорпионы, то есть дурные помыслы, не ужалят.

Шлем спасения — это надежда: поскольку вещественный шлем — это доспех, изготовленный из меди, медь же прочна, сияет и не подвержена изменениям, а голова означает веру, то следует полагать, что [доспех], обороняющий веру, — это надежда, ибо надежда, неколебимая и неизменная, пренебрегать верой не позволяет. Ведь [надежда] всего надеется ( Кор. 13, 7) и не выходит из доверия Богу. Но если и кажется многим, как это было в истории про Иова, что как бы уничтожилась [надежда] подобно ржавчине, однако внутри остается сияющим и блистающим тот, кто [всегда] веселится надеждой[734].

Мед духовный — это различающая способность[735], отделяющая лучшее от худшего. Апостол велит все время держать меч в руках, то есть все время осуществлять способность на деле. Ведь и железный меч, если он все время в руках, страшен для врагов, а если оставлен и лежит без дела, то разъедается ржавчиной. Так же и рассудительность[736]: если она не сопряжена с делами, то становится бесполезной и ненужной и разъедается злом.

Судя по значению имени, Доик Сириец есть «высокомерное помышление», или «смута страстей»[738]. Разумеется, этот Доик пасет мулов Сауловых[739], [то есть] неспособность произвести навык добродетели[740], и противостоит Давиду, я имею в виду — смиренному помышлению. Ведь, согласно одному из толкований, имя «Давид» толкуется как «уничиженный»[741]. Доик убивает иереев [города] Номва, то есть насажденные в добродетель[742] Божественные и милосердные помышления — «Номва» ведь толкуется «насаждение»[743]. Триста пятьдесят же их оттого, что, познавая чувствами Божии творения, созданные за шесть дней, мы восхищаемся их Творцом и славим Его разумным мысленным знанием, а если пятьдесят умножить на шесть, получится триста. Пятьдесят же мы добавляем тем, что посредством чувств исполняем десять заповедей. Так вот, эти помышления, которые служат Богу и пребывают в добродетели, и убивает обыкновенно высокомерное помышление или же смута страстей.

Некоторые святые говорят, что от Духа Святого, словно от семени мужа, душа была всеяна[745], плоть же была образована из девственных кровей[746].

Безнаказанным не останется тот, кто с добродетельным деянием смешивает дурное.