Творения полностью

Судьей неправедным [евангелист] называет естественный закон, который вследствие преступления ожесточился[1047] и ни Бога, ни людей не стыдится[1048]; вдовой же [он называет] вдовствующую душу, [лишенную] добрых дел[1049]. Ведь если душа приходит к раскаянию[1050], то она вынуждает естественный закон отказаться от противоестественного, докучая ему аскетическими подвигами и воздержанием. Так вот, говорит [евангелист], если ум по усердным и неотступным просьбам сможет достичь и сверхъестественного[1051], то насколько вероятнее, говорит он, что Бог услышит вопиющих к Нему прилежной молитвой и дерзновенной неотступностью.

Свиток есть слово Божие. На нем написано: плач, то есть устрашение карами; песнь, то есть обещания благ; горе же, поскольку те, кто не вразумляются ни страхом наказаний, ни обещанной наградой, — те непременно воспримут горе вечной кары. То же, что в устах пророка стало сладко, означает следующее: кто постоянно печется о вышесказанном и размышляет о том, что грозит и что обещано, тот услаждается надеждой.

Некоторые из умудренных в Божественных [речениях] говорят, что, поскольку ангельские силы, согласно Дионисию Ареопагиту, составляют девять чинов[1055], то Господь, восходя по человечеству — ибо по Божеству Он и так все [Собою] исполняет[1056], — уделил каждому чину один день, от низшего чина до высшего, ибо и они нуждались в том, чтобы Господь посетил их; ведь в Нем, по словам Апостола, возглавлено не только земное, но и небесное[1057]. А после этого Он явился Богу и Отцу, и тогда сошел Дух[1058].

Однако можно рассмотреть этот вопрос и с иной точки зрения: Слово Божие сокрыто в Его десяти заповедях, оно воплощается в нас, нисходя к нам через наши дела[1059], а затем возводит нас, возвышая через ведение[1060], пока мы не достигнем наивысшей из заповедей, которая гласит: Господь Бог твой, Господь един есть (Втор. 6, 4). Ведь, когда наш ум, освободившись от всего, или, вернее, все оставив, достигнет Бога[1061], — тогда он воспринимает огненные языки, становясь Богом по благодати[1062].

Он говорит не о самой Пятидесятнице, в которую сошел Святой Дух, но поскольку о пятидесяти днях [от Пасхи до пятидесятницы] говорится — день пятидесятницы, поспешил Павел после Пасхи первый день провести в Иерусалиме, откуда видно, что во время поста преклонял [в молитве] колени[1065].

Жители каждой области [Римской империи], так как полагали, что называться римлянами есть нечто важное, уплачивая деньги, записывались в число римлян, и это наименование передавалось по наследству[1067]. Поскольку родители апостола, жившие в Тарсе, были записаны в число именуемых римлянами, потому, разумеется, апостол — как рожденный ими — и говорит: Аяи родился.

Города здесь следует понимать как души[1068], ибо они, будто дома[1069], составлены и восприимчивы к добродетелям. Два города следует понимать как души, огражденные деланием и созерцанием, а три города — как души, неколебимой верой достигшие богословского знания. То же, что пророк облек это в форму проклятия, означает [следующее]: всякий раз, как случается голод, но не хлеба и воды, а слышания слова Господня (Амос. 8, и), то такие души, пусть даже они достигли меры в упомянутых добродетелях, но проявили нерадение, — [такие души,] кажется, ищут знания, но не находят, поскольку не упражняются в делании[1070]. Если даже они, кажется, сходятся в один город, то есть к учителю, они знанием досыта не напиваются — ведь ему не даруется благодать учения, [то есть] способность утолить жажду нуждающихся в Божественном знании.