(1). Коль благ Бог Израилев, правым сердцем. Приступая к описанию благоденствия людей, живущих нечестиво, и за сим уготованнаго им жестокаго наказания, предпоставляет ту мысль, что Бот благ для правых; и потому, избирающие удел живущих благочестиво должны знать это, что Бог будет благ для одних правых сердцем, а не для тех, которые грешат, поступая худо. Если же нечестивые и благоденствуют по-видимому; то никто не должен этим смущаться, представляя себе то наказание, какое ожидает их в скором последствии.
(3). Яко возревновах на беззаконныя, мир грешников зря, и проч. Пересказывает, что произвело смущение в душе его; во-первых смущало то, что нечестивые проводят жизнь в глубоком мире; потом смущало и то, что благоденствуют они целую жизнь, и благоденствие их продолжается до самой смерти, даже смерть встречают такую, от какой никто не откажется, если спросить его, желает ли он себе такой смерти. Еще смущался тем, что, если постигает нечестивых за грех какое-либо вразумляющее наказание, то бывает оно не тяжкое, 00 легкое и удобосносное. Сверх же всего этого смущало его и то, что нечестивые не разделяют трудов человеческих, не имеют нужды ежедневно работать для снискания себе необходимаго пропитания; потому что сей труд рук человеческих налагается на людей как бы вместо наказания.
(6). Сего ради удержа я гордыня их до конца. Поелику наслаждаются они всеми благами и не изведывают никакого зла, то по сему самому без меры предались гордыне, которая соделала их несправедливыми и нечестивыми, так что нечестия их становятся утучневшими и упитанными.
(7). Преидоша в любовь сердца. Законопреступное благоденствие произвело в душе их лукавый навык. Из чего же это видно? Не из того ли, что и помышляют и говорят они лукавое?
(8). Неправду в высоту глаголаша. Означает возрастающую степень лукавства их, так что произносят уже хулу и на самого Бога.
(9). Положиша на небеси уста своя. Изрекают, говорит, хульныя слова на Бога, тогда как сами уничиженны и язык их на земле.
(10). Сего ради обратятся людие Мои семо. За это-то превознесшиеся будут низложены. Смысл же речи таков: наказание их принесет некую пользу и послужит народу Моему к его обращению. Ибо увидев, какой конец ожидает нечестивых, не дойдут они до чего-либо подобнаго, ясно зная, что Бог назирает дела человеческия. И дние исполнени обрящутся в них. Когда приобретут себе такую мысль; тогда, и только тогда, хорошо исполнят время жизни своей, по сказанному: почил исполнен дней (Быт. 25, 8), то-есть все дни их были исполнены добрых дел.
(11). И реша: како уведе Бог? Народ Мой из низложения нечестивых извлечет для себя пользу. Упомянутые же выше злочестивцы и беззаконники до того предавались нечестию, что взирающие на жизнь их соблазняются, недоумевают и говорят; назирает ли Бот дела человеческия? Ибо сказано: како уведе? – вместо того, чтобы сказать: почему говорят, что Бог знает дела наши и управляет всем, и как иметь Ему ведение о делах наших?
(12). Се сии грешницы и гобзующии в век, удержаша богатство. Выставляется причина соблазна в тех, которые видят нечестивых гобзующих, и именно та, что они в настоящей жизни весь век проводят в благоденствии.
(13). И рех: еда всуе оправдих сердце мое? И я, говорит, видя это, возмутился помыслами, размышляя сам с собою: не будет ли суетен труд мой о добродетели? А труд этот состоит в том, чтобы подвизаться в правде, быть чистым от дела несправедливаго, за прежния согрешения наказывать себя исповеданием их, и как бы с сею целию, то-есть, чтобы за грехи свои подвергать себя истязаниям, возставать с самаго ложа.
(15). Аще глаголах, повем тако: се роду сынов Твоих преступих. Размышлял я сам с собою следующим образом: если сообщу другим эти пришедшие мне на мысль помыслы (а именно: еда всуе оправдих сердце мое?), то сделаюсь для них виновником всякаго соблазна. Поступая же так, преступлю заветы сынов Твоих, то-есть мужей праведных. А эти заветы Святых состоят в том, чтобы не быть друг для друга виновником соблазна.
(16). И непщевах разумети: сие труд есть предо мною. Предположив, что знаю столь глубокие суды Божии, встретил я для себя трудность; потому что суды глубоки и неизследимы. По крайней мере, определил я себе надлежащее для познания сего время, и именно – время суда Божия, когда воздашь каждому по делам его (Рим. 2, 6).
