— Если я подойду, ты меня пропустишь?
Ригель облизнул губы и задумчиво посмотрел в потолок. Он был похож на дикого зверя в засаде. — Угу… — промычал он.
— Нет, скажи! — настаивала я.
— Что? — весело рассмеялся он.
— Что ты меня пропустишь.
Он невинно заморгал, из-за чего стал выглядеть еще более подозрительно. — Я тебя пропущу.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Я посмотрела на него в нерешительности, прежде чем подойти. И Ригель действительно сдержал обещание. Он дал мне пройти. Он дал мне пройти, а потом… схватил меня с такой стремительностью, что у меня перехватило дыхание.
Я услышала, как захлопнулась дверь, моя спина уперлась в стену, а Ригель, как когда-то, снова возвышался надо мной. Он провел руками по моим волосам, а потом наши губы слились. Он целовал меня с безумной жадностью. Чтобы вдохнуть воздуха и не потерять сознание, я попыталась оттолкнуть его, отстраниться, но он властно прижал меня к себе, накрыл мои губы своими горячими губами и сосал их, доводя меня до головокружения. Ноги стали ватными, реальность пульсировала, расплывалась, в голове — совершенная пустота. А ведь мне нельзя терять рассудок, кто-то из нас двоих ведь должен понимать, как сильно мы рискуем. Но то, что я чувствовала к нему, сильнее любых рассуждений. Он победил меня, бросив в волны чувственных ощущений. Я гладила его волосы, плечи, руки и отвечала на поцелуй всем телом. Ригель обхватил меня за бедра и приподнял. Халат чуть сполз, оголив плечи. Ригель впился в изгиб моей шеи, пробуя на вкус кожу, словно это запретный плод, сладкий и сочный. За последние дни я отвыкла от его прикосновений и от своих прикосновений к нему и теперь дрожала под его руками. Я чувствовала себя слабой, горячей и наэлектризованной. Ригель снова нашел мой рот, и я тихо простонала, чувствуя, как его язык требовательно раздвигает мои губы, чтобы прорваться вглубь и устроить во мне пожар. От живота до кончиков пальцев на ногах пробежала горячая волна. Непонятно, как он мог вбирать меня в себя, лишая сил и энергии, и в то же время заставлять меня чувствовать себя такой живой. Его дикая страсть и его аромат опьяняли меня. Внезапно руки Ригеля скользнули под халат, и на секунду я как будто окаменела. Я чуть отстранилась, его рот сейчас был на расстоянии одного вдоха от моего. Я смотрела на его губы сквозь полуопущенные веки, у меня кружилась голова от бешеного сердцебиения.
Ригель облизал распухшие губы. Волосы упали ему на лицо. Казалось, он почувствовал, что напугал меня, потому что прислонился щекой к моей щеке, как будто пытаясь успокоиться. В этот момент я почувствовала, как дрожит он, прижимая меня к себе. Его прикосновения были грубыми, порывистыми, дикими, но одновременно и бережными, потому что он знал меня как никто другой. Ригель не был жестоким или злым, нет, просто он был резким в проявлениях чувств.
И таким он мне нравился.
Он нежно поцеловал меня в шею, рисуя кончиками пальцев замысловатые круги на моей коже, и я расслабилась, задышала глубоко и ровно, прислонилась головой к его голове, впав в сладкую истому.
Наши губы снова сомкнулись в спирали горячих и глубоких поцелуев. Движения его горячего языка теперь стали медленными, волнующими, а пальцы на моих бедрах сжимались, следуя ритму поцелуев. Его руки впивались в мое тело, ласкали его. Мои щеки снова покраснели, дыхание сбивалось. Внизу живота разлилось странное напряжение, сладкое и невыносимое. Его язык воспламенял мой рот, и я медленно, робко посасывала его, чувствуя, как Ригель впивается пальцами в мои бедра.
Его руки скользнули вверх и коснулись кружева трусиков. Я обхватила ногами его бедра, Ригель отпустил мои губы, чтобы укусить за подбородок, затем за шею и плечо. Он казался потерянным и ненасытным. Его руки снова сжимали мои бедра, как будто он страстно желал почувствовать, как моя плоть дрожит под его пальцами. Я подавила стон боли и выгнулась, а Ригель обхватил меня за спину, лаская языком чувствительное место под ухом. Мои бедра напряглись, мышцы задрожали. Ригель прижал меня к стене и впился губами в мою грудь.
У меня перехватило дыхание. Закружилась голова. Я потеряла себя, забыла себя, взорвалась и снова задышала. Я жила!
Ригель уничтожал меня поцелуем и делал частью себя. Я позволяла ему это, потому что не хотела другого волка, кроме него. Ощущения, которые я испытывала, оказались настолько сильными, что я вся дрожала.
Мне так хотелось, чтобы когда-нибудь мы избавились от постоянного опасения, словно нас в любой момент могут растащить в разные стороны и у нас очень мало времени, нам не хватает слов, чтобы вместе пережить что-то очень важное. Вот бы заглянуть в его сердце и понять, хотел ли он того же, без чего все лишалось смысла.
Принадлежать друг другу. Быть вместе. Прильнуть друг к другу, как сейчас. Душа к душе и сердце к сердцу. Сложить в один рисунок наши трещины, чтобы больше ничего не бояться… Щелчок дверной ручки донесся из далекой реальности. Очень далекой.
