Ее муж поздравлял Нормана с участием в конференции, и, когда Анна нас познакомила, его удивление было не меньшим, чем у жены.
— Ого! — вырвалось у него, и Анна с Норманом рассмеялись.
— Вот такой сюрприз, — застенчиво сказал Норман, когда мистер Оттер пожал мне руку.
— Здравствуйте, мисс!
Я взяла их одежду, чтобы повесить на вешалку, чем вызвала очередные одобрительные возгласы. Далма сжала руку Анны и повернулась к ней.
— И как давно?
— На самом деле не очень давно, — ответила она. — Помнишь, когда мы разговаривали предпоследний раз? Они приехали на той же неделе. — Они?
Да. Ника не единственная, детей двое. Норман, дорогой, где… — Все еще переодевается, — быстро ответил он.
Наши гости обменялись нерешительными взглядами, но ничего не сказали.
— Кстати, а где Асия? — спросила Анна.
Я нахмурилась. Асия? Входная дверь снова открылась. Я удивленно моргнула, когда увидела, что кто-то входит в дом. В дверном проеме появилась стройная девушка, в одной руке она сжимала мобильный телефон, в другой — сумочку.
— Извините, мне звонили! — воскликнула она, вытерла ноги об коврик, положила ключи от машины в миску на комоде и улыбнулась. — Привет!
Анна вышла ей навстречу с широко распростертыми объятиями и с такой лучезарной улыбкой, что у меня кольнуло сердце.
— Асия, дорогая!
Они крепко обнялись. Я заметила, что девушка очень высокая, ее одежда казалась сшитой на заказ. Наверное, она на несколько лет старше нас с Ригелем.
— Анна, хорошо выглядишь! Как дела? Норман, привет!
Она обняла и его, да-да, нашего Нормана, который всегда ограничивался похлопыванием по спине, и даже поцеловала его в щеку. Теперь все улыбки были направлены на нее. От их взаимных приветствий, казалось, исходило какое-то незнакомое неуловимое тепло. Анна не говорила, что у Оттеров есть дочь…
— Проходи, — сказала она, пока девушка искала кого-то глазами.
— А где Клаус? Этому старому разбойнику лучше первому подойти и поздороваться.
— Асия, это Ника.
Ее веки на мгновение дрогнули, затем она опустила глаза и увидела меня. Я помахала ей:
— Привет! Приятно познакомиться.
Я на секунду зажмурилась, счастливая и улыбающаяся под ласковым взглядом Анны. Посмотрела на девушку в ожидании, что она ответит улыбкой, но Асия как будто застыла. Она даже не моргнула. Ее глаза оставались неподвижными, и мне стало как-то не по себе. Я почувствовала себя бабочкой, пронзенной булавкой энтомолога.
Асия повернулась к Анне и посмотрела на нее так, как могла бы посмотреть на мать дочь, недовольная родительницей: в ее взгляде читалось недоумение.
— Я не понимаю, — просто сказала она.
Казалось, Асия надеялась, что сейчас ситуация разъяснится и она вздохнет с облегчением. — Ника живет здесь с нами, — объяснила Анна тихим голосом. — У нас сейчас предусыновительный период.
Я улыбнулась и подошла к Асии.
— Давай я повешу твою куртку?
И снова она, казалось, меня не услышала. Ее глаза были прикованы к Анне, которая будто на мгновение остановила мир и теперь держала на нем руку с раздражающим Асию спокойствием.
— Я, — пробормотала она, — все-таки ничего не понимаю.
— Ника станет частью нашей семьи. Мы в процессе удочерения.
— Вы хотите…
— Асия, — пробормотала миссис Оттер, но продолжала смотреть на Анну, при этом в ее взгляде промелькнула тревога.
— Я не… понимаю, — снова прошептала Асия, хотя объяснение Анны звучало довольно ясно. Девушку, скорее всего, смущал спокойный взгляд Анны, направленный на меня, это она и «не понимала».
Внезапно я почувствовала себя не в своей тарелке, как будто я виновата в том, что живу в стенах этого дома.
— Мы с Норманом чувствовали себя одиноко, — сказала Анна. — А Клаус… Ну, знаешь, он никогда не был слишком общительным. А нам хочется просыпаться по утрам и слышать еще чейто голос, кроме нашего собственного.
Анна и Асия обменялись взглядами, и у меня сложилось впечатление, что они так разговаривают.
— Просим любить нас всех и жаловать, — весело сказал Норман, чтобы разрядить обстановку. Анна ушла проверить жаркое в печке, и Асия с растерянным видом последовала за ней. Я шагнула к ней с улыбой и сказала:
— Если хочешь, я повешу твою куртку…
— Я знаю, где вешалка, — резко перебила она и сама пристроила одежду на крючок.
Я нервно сжала подол платья, снова почувствовав себя здесь лишней.
Анна объявила, что обед почти готов. Ко мне подошла Далма и мягким голосом спросила: — Ника, я даже не спросила, сколько тебе лет.
— Семнадцать, — ответил я.
— А другая девушка? Ей столько же?
— Есть еще одна девушка? — насмешливым тоном спросила Асия.
Асия.
— О нет, — ответила Анна.
Эти два слога повергли гостей в некоторый ступор. Они непонимающе уставились на нее, и я не могла понять, что только что произошло.
— На самом деле… — Извините за задержку.
Все повернулись на голос. На пороге гостиной стоял Ригель в светлой рубашке, которая очень ему шла и на которой, я уверена, настояла Анна. Прядь волос закрывала ссадину на брови, придавая его лицу загадочность.
