Отряд выстроился согласно приказу и обрушил на врагов град пуль и снарядов разного калибра. Одна за другой, «гончие» выходили из строя и разлетались на куски, но некоторые успевали отвечать на огонь, оставляя на корпусах машин Мусорщиков и Кнехта небольшие вмятины. Всё больше метров оставалось позади, и рейдерам удалось достигнуть того холма, с которого Райнер видел крепость врага. В низине их уже ждали другие враги — настоящие, с живыми пилотами.
Лург: «Парни, внимание!»
Райнер: «Перед нами стражи замка зла. Берегитесь их дробовиков. Бейте по оружию или колёсам, но к себе не подпускайте».
Лург: «Слыхали? Вперёд!»
Колонна защитников рванула вперед, готовясь осыпать дробью незваных гостей из дробовиков «Кувалда». Мусорщики и Кнехт стояли на месте и открыли огонь по колёсам, стараясь оставить как можно больше врагов обездвиженными, прежде чем они настигнут группу. Когда же машины столкнулись, пошла жестокая рукопашная. Стороны пытались наперегонки обезоружить друг друга и уничтожить. Лёгкие багги негодяев складывались как гармошки от столкновения с тяжёлыми «Боевиками» и «Лансьером». «Белобрюхи» не получали почти никакого урона от своих оппонентов, потому просто наезжали на них и раскатывали гусеницами.
Дог: «Ну держитесь у меня! Сейчас покажу фокус!»
Лург: «Дог, а ну назад в строй, куда почапал?»
«Боевик» Мусорщика по имени Дог развернулся и обошёл врагов с тыла, насыпая пуль в тыловые части вражеских кабин. Но в этот момент опомнились обездвиженные охранники и открыли ответный огонь по бронемобилю. Дробь ливнем окатила Дога, полностью снеся ему крышу и всё вооружение, но тот не отчаялся и продолжил отстреливаться из автомата. «Лансьер» прорвался сквозь кучу машин вперёд и шквальным огнём поддержал отчаянного Мусорщика.
Лург: «Райнер, справа!»
Кнехт огляделся и увидел, что справа на него несётся пильщик с двумя циркулярными пилами и дробовиками «Гром». Лезвия вонзились и уже начали пилить правый борт «Лансьера». Раскаленная дробь почти раскрошила бортовую броню, открыв для следующего залпа кабину.
Лург: «Белобрюхи, залпом по этому гадёнышу, быстро!»
Но артиллерийские установки пришли на помощь слишком поздно — второй залп дроби прошел сквозь дверь кабины и поразил Райнера. В наказание за подлое убийство, пильщик получил 76-мм снаряд в левый борт, который откинул его прочь, заставив несколько раз прокрутиться вокруг своей оси в воздухе. Битва была выиграна, но ценой тяжёлых потерь: «Боевик» Дога полностью лишился вооружения, у «Белобрюхов» были снесены пулемёты на крыше, а судьба «Лансьера» так и неясна — жив ли пилот, или просто какие-то механизмы вывели из строя.
Мусорщики: «Какой будет приказ?»
Лург: «Разнесите к чёрту это место. Снаряды и пули не жалеть».
Оставшиеся в боевой готовности машины открыли огонь по «Блоку-6», из которого высыпались люди во главе с большим человеком с аугментами за спиной в виде четырёх рук со сварочными аппаратами. Это был владелец крепости, который выгнал из бараков своих рабочих, чтобы те поскорее собрали металлолом и бежали строить новых «гончих». Но на этот раз их ждал холодный приём в виде свинцового дождя из «Аккордов». «Судьи» стреляли по опорным балкам и любым местам, которые могли показаться жизненно важными — так была пробита цистерна с питьевой водой, уничтожен генератор крепости, а также подорвано одно из хранилищ бензина. Обстрел шёл час, пока не кончились снаряды и сопротивление форта. Теперь это место засыпано трупами и обломками металла и камня.
Тем временем Лург подошёл к кабине «Лансьера» и заглянул внутрь. Брызги крови на противоположной двери не давали и шанса сомневаться, что Кнехт уже, скорее всего, мёртв. Однако, были ещё слышны тяжёлые вздохи Райнера.
Райнер: «Монжуа, Сен Дени…»
Лург: «Райнер, ты сдурел? Молчи давай, а то крови больше потеряешь!»
Райнер: «Тро тар… поздно… скоро я умру».
Лург: «Не неси бреда. Сейчас отвезём тебя к Одноногому, он вмиг тебя залатает. Эй, парни, берём Райнера на прицеп и тащим до Дозора!»
Райнер: «Не спеши, мон ами… лучше послушай… ты храбро сражаешься, как и твои люди. Настоящие шевалье. Завещаю тебе всё, что у меня осталось…»
Лург: «Мне нелегко принять от тебя такие подарки. Одумайся, тебя вылечат».
Райнер: «Мой долг исполнен, Лург. И теперь я хочу на небеса. Распоряжайся “Лансьером”… как захочешь. Аревуар, брав шевалье».
С этими словами Кнехт поник головой и испустил дух.
К утру группа вернулась в Дозор Одноногого. Голиаф, увидев машину Райнера на прицепе, уже готовился было высказать Рыцарю дорог всё, что о нём думал, но мрачные лица товарищей вынудили его одуматься и оставаться в «Тортилле». Во дворе форта повисла скорбная тишина. Люди перешептывались друг с другом, не понимая происходящего. Тут сквозь толпу прошёл сам Одноногий, на этот раз без своих медицинских приборов и имплантов. Посмотрев на окровавленное тело Райнера, покрытое тканью, он обратился к Лургу.
Одноногий: «Скажи мне, что он умер достойной смертью».